Ян слегка побледнел. Сейчас он увидел того Басунова, который десять лет назад явился к нему домой с заказом на Лихолетова. Ян думал, что тогда он расплатился сполна, и прежний ужас уже не вернётся.
— Слушай меня, — усмехнулся Басунов. — Лично тебе одному, Ян, по секрету от мужиков, я разрешаю бить Немца сразу наповал. Понял?
Басунов знал, что это разрешение придаст Яну смелости. Ян обязательно должен был забраться в окно. На этом Басунов и строил свой расчёт. Немец уже разозлился за Лихолетова — и потому легко убьёт Сучилина, едва увидит. А парни разозлятся за Сучилина и убьют Немца. Баш на баш.
Басунов побывал в домике Немца, когда подбрасывал бокфлинт, и запомнил расположение помещений, окон, мебели и лестницы. Он знал, как Немец себя поведёт. При начале штурма он заскочит на лестницу, чтобы контролировать дверь, окна на нижнем этаже и восточное окно на верхнем этаже. Он первым увидит в восточном окне Сучилина. А Сучилин не увидит Немца, потому что не знает, куда смотреть, и его ослепит закат в западном окне. И Немец убьёт Сучилина. После этого Басунов сразу остановит штурм, отзовёт Тотолина и Рамзаева, и затем они сожгут дом вместе с Немцем.
Если Яну повезёт и он опередит Немца с выстрелом — тоже хорошо.
Значит, две приставные лестницы. К вербе возле окна Темур подтащил от ворот скамейку, чтобы стоять в рост с окном. В дровяном сарае парни нашли пару топоров и ржавый колун на длинной рукояти.
— Проверяем оружие, — сказал Басунов.
У него был отличный германский пистолет «парабеллум» — ещё 1938 года: по конструкции одновременно пластичный и грубый, воронёный, с мощным колесом шарнира и серповидным спусковым крючком. Басунов утверждал, что этот пистолет принадлежал группенфюреру СС.
— Занимаем позиции. Начало атаки по моему выстрелу.
Вечернего света оставалось на несколько минут.
Басунов упёр лестницу в стену дома, покачал, проверяя на прочность, и полез наверх. Он поднялся до уровня второго этажа, но не так, чтобы удобно было ввалиться в окно, а так, чтобы удобно было смотреть. Стекло отражало закат — багровую расщелину, в которой заклинилось и остывало солнце.
Басунов выстрелил в воздух.
Тотчас хрястнули выстрелы справа и слева, потом — по другую сторону домика, и зазвенело стекло; потом в домике из «сайги» ответил Немец; потом загромыхали удары: Лега крушил колуном дверь, а Темурчик ударил обухом топора в доски, которыми Немец заколотил окно. Штурм начался.
— Ложись, Немец! — орал Лега. — Ложись на пол!
— Ложись, сука! — орал Темурчик и стрелял в дом из карабина.
Басунов услышал, как в домике что‑то повалилось. «Где Сучилин?!» — яростно подумал он: Яну приказано ворваться в дом первым! И тотчас опять забренчало стекло и затрещала рама — это Сучилин всё‑таки полез в окно.
Басунов должен был вломиться одновременно с Яном, но не вломился — пусть Ян в одиночку выкатится под ствол Немцу: не надо отвлекать Немца от расстрела Сучилина. Повиснув на лесенке и замерев, Басунов ждал невыносимо долго — целых две секунды, — пока в тёмной глубине дома не забабахает «сайга». Это Немец убивал Яна, который впёрся в мансарду.
И лишь тогда Басунов подвинулся вбок и заглянул в окно.
Он не увидел Немца (выход с внутренней лестницы был отгорожен самодельным шкафом), но увидел Яна: восточное и западное окна мансарды находились друг напротив друга. Сучилин кривобоко раскорячился в своём окне, будто застрял. Всё получилось по расчёту Басунова: Немец шарахнул в Яна из «сайги». Но не убил, а ранил! Сучилин ворочался в раме окна, словно поднятый на вилы. Левой рукой он прижимает правую, простреленную.
— Уходи! — бешено орал откуда‑то невидимый в полумраке Немец, точно Сучилин был нечистью из преисподней, и лупил из карабина в стену рядом с Яном. — Вали отсюда! — выстрел в стену. — Вали! — выстрел в стену. — Вали!
Немец не убивал Сучилина — даже в бою, даже узнав о Лихолетове.
Ошарашенный, ничего уже не соображающий Сучилин задом наперёд торопливо выползал из своего окна обратно на приставную лестницу.
И тогда Басунов ухватился за перекладину своей стремянки покрепче, поднял «парабеллум», прицелился и выстрелил через мансарду в Сучилина.
Яна вышибло из его окна — там в проёме сразу плеснул синевой восток.
Внизу ещё стреляли и грохотали топорами Рамзаев и Тотолин.
— Отбой! — закричал Басунов, спускаясь на землю.
Штурм провалился, как и было запланировано.
Лега и Темур оттащили мёртвого Яна за сарай — из зоны возможного обстрела. Басунов подобрал со снега пистолет Сучилина.