Николь выжидающе посмотрела на него. Она сидела на кровати, накрыв себя пледом, который прикрывал ее наготу. Роберт настойчиво делал вид, что все в порядке. Не выдержав и наплевав на гордость, Николь тихо спросила его:
– Почему ты остановился?
Впервые за это время парень посмотрел на девушку насмешливым взглядом.
– Ники, ты привяжешься, если мы сделаем это.
Николь хотела покачать головой, но Роберт не дал ей сказать и слова.
– Не спорь, это важно для тебя. А я не хочу начинать это все с той, с которой ничего не может и не должно быть. Окей? Давай не будем усложнять.
Николь чувствовала себя паршиво. То есть, несмотря на все это, Роберт ее не хочет. Вся уверенность быстро утихла, осталось только разочарование и горькое унизительное послевкусие.
– Ты серьезно, Роберт?! Ты серьезно, Роберт?! – возмущенно с истеричными нотками в голове спросила Ники.
Роберт, вместо ответа натянуто улыбнулся, в глазах у него можно было прочитать извинение.
Николь психанув, вскочила с кровати и, наспех надев платье, вышла из комнаты. Она даже не оборачивалась на парня, боясь разрыдаться. Девушка чувствовала себя как никогда нежеланной и некрасивой.
Только свернув в соседний коридор, она мгновенно спустилась по стенке. Казалось, ноги ее не держали. Девушка просто сидела на холодном полу коридора и тихо плакала. В этот момент она ненавидела себя и всю свою жизнь. Почему она не такая популярная как Мелисса, не такая красивая как Амелия? Девушка сравнивала себя со всеми, и всегда не в свою пользу.
Коричневый коридор расплывался перед ее глазами от горьких слез. Пожалев себя, Николь, наконец, собралась с силами и пошла в туалет. Она зашла в первую дверь и, увидев себя в зеркале, ужаснулось. Лицо опухло, а ее карие глаза были красные от слез.
– Что с тобой не так?! – отчаянно крикнула она своему отражению, ударив по раковине. Рука предательски заныла.
– Я же красивая, и фигура вроде хорошая, и умная… – шептала Николь, глядя на раковину за мокрой пеленой, пока на нее скатывались предательские слезы.
И тут, будто из ниоткуда голос, который шел словно изнутри девушки, но ей не принадлежал, произнес:
– Ты не любишь себя. Полюби себя и все придет.
Николь громко всхлипнула и с удивлением посмотрела на себя в зеркало. Она смотрела на свое отражение совершенно другими глазами. На этот раз это был не взгляд забитой овечки, которую все могут обижать. Ее глаза были чистыми и светлыми. Словно чужие.
Я поняла, что не люблю себя. Что всю свою жизнь я была своим самым страшным врагом, что каждый день я была тем, кто втаптывал себя же в грязь и оскорблял. А это предательство, предательство самого главного и важного человека – меня.
Наспех девушка напечатала текст, выразив в них свои эмоции. От этих осознаний у Николь по глазам текли слезы. Как долго она себя предавала, сколько унижалась перед всеми и считала всех лучше.
Мелисса смотрела на страдания подруги своими проницательными зелеными глазами, это длилось уже четвертый день. Не выдержав, девушка все же вытащила подругу на шопинг. У Николь не было желания ничего покупать, но она и сама понимала, что ей надо развеяться. Девушка мало того, что практически полностью забросила учебу, так теперь еще и в университете перестала появляться, боясь столкнуться с Робертом или его друзьями.
Роберта девушка избегала всеми возможными способами. Она заблокировала его во всех социальных сетях и перестала появляться в универе. Сначала парень предпринимал попытки выйти с ней на контакт, но вскоре сдался.
Мелисса не смогла выяснить у них, что случилось, как она ни включала типичное обаяние Мелиссы. Даже Адам ничего не знал.
Мелисса заставила подругу купить себе миленькую темно-фиолетовую юбку и белую блузку на завязках. Новые вещи Николь слегка развеселили, и она даже на время отвлекалась, к радости Мелиссы.
Девушки сидели около Starbucks, и пили кофе. Николь заказала Латте и пончик. Девушка вдыхала ароматный кофе, грея руки о горячую чашку. Играла тихая мелодия, а время будто остановилось.