– Пожелаем у хозяев, чтобы те привели его в порядок, – вздыхает Серый. – Как тебе мысль?
– Нормально, – пожимает плечами Олеся. – Что тут еще делать? Психушки нет, врачей нет, остаются только хозяева. Я сбегаю, только прикройте меня, а то Марина…
– Нет! Никого нет дома!
Мама рявкает так мощно, что слышно даже у мастерской.
– В ней явно пропала великая оперная певица, – бормочет Тимур. – Это ж какой голосище…
Они бегут к выходу.
Первое, что встречает взгляд Серого, – трясущуюся от злости маму, сжимающую пистолет. Она стоит на пороге, у открытой двери. На кого она так кричит, не видно – незваные гости стоят вне поля зрения, но вариантов немного. Вадик подходит к Серому, обнимает за шею, наваливается всем своим немаленьким весом, вытягивает шею и безо всякого удивления констатирует:
– Хозяева. Мама не пускает хозяев.
Безуспешно. Зет и Юфим задерживаются перед мамой всего лишь на минуту, чтобы выслушать крики и дождаться, когда она выдохнется, а потом подхватывают ее под руки и заходят в дом. Мама еще пару секунд выплевывает ругань, но потом спохватывается, вспомнив о детях, и неохотно переходит на шипение. В шипении Серый узнает молитву об изгнании дьявола.
– …Изыди!
Юфиму и Зету от молитв и проклятий ни горячо ни холодно. Они вежливо здороваются, проходят на кухню и, наконец, отпускают маму.
– Разве так можно выражаться, Марина Викторовна? – укоризненно цокает языком Зет. – Мы к вам отнеслись душевно, в дом пустили, накормили, напоили, сына из хмари вернули, а вы нас поносите, дьяволами обзываете.
Мама по инерции произносит еще пару крепких слов и замолкает, на ее лицо медленно наползает растерянность, взгляд находит Вадика.
– Вернули?
– Ну а как же? – беззаботно подхватывает Юфим. – Или вы правда думали, что обычный человек способен выжить в хмари в одиночку? Не думал, что вы настолько легковерны и наивны.
– Но Вадик… – лепечет мама. – Вадик, ты же сказал…
– Мам, – Вадик тяжело вздыхает, ерошит волосы, смотрит в пол – одним словом, всячески показывает, как ему неловко. – Я правда ходил кругами. Но потом… Короче, это реально последнее, что помню. Потом я просто вышел к этой деревне, оделся в первое, что нашел, а дальше увидел зеленые деревья… Блин, я и подумать не мог, что ты просто поверишь в мое вранье!
Из мамы словно выпускают воздух. Она выдыхает, медленно оседает на стул, опускает голову, смотрит остекленевшими глазами и молчит, молчит, молчит… Серому становится жутко от этого ледяного мертвого молчания. Лучше бы она кричала и ругалась!
– Тогда верните моего мужа! – раздается голос Верочки.
Серый вздрагивает, Тимур подскакивает, Олеся испуганно оглядывается – никто из них не заметил ее появления. А она стоит в дверях, растрепанная после сна, с красным отпечатком на щеке, и требовательно, отчаянно смотрит на хозяев.
– Мы уже выполнили это желание, Вера Петровна, – предельно учтиво говорит Юфим. – Очевидно, ваш муж сам решил покинуть вас. Не расстраивайтесь, думайте о своих чудесных дочерях…
– Этого не может быть! Он не мог уйти от меня сам!
– Так бывает, когда человек находит то, что хочет больше всего. Никакая сила не удержит его, если мечта порхает на расстоянии вытянутой руки. Он пойдет за ней, не глядя под ноги. Или же эта мечта настолько страшна, что рядом быть невыносимо, – пожимает плечами Зет, и от него веет таким безразличием, что Серому хочется его ударить.
Верочка меняется в лице. Мягкие черты искажаются от ярости и боли.
– Василий… – шипит она. – Так значит, все же правда… – она в бешенстве обводит всех взглядом, останавливается на Тимуре. – И вы все знали, да?!
– Я хотел сказать! – быстро поднимает руку Вадик.
– Знали что? – удивленно переспрашивает Олеся и дергает Тимура за рукав. – О чем она?
– Да, – подхватывает мама. – О чем это ты?
Верочка закусывает губу, зажмуривается, трясет головой и вновь смотрит на хозяев.
– Я хочу вернуть Михася!
– Вера Петровна, поймите нас правильно. Мы можем вернуть его сколь угодно по вашему первому требованию, но если он сам не хочет оставаться рядом с вами, то все эти попытки тщетны, – мягко говорит Юфим. – Невозможно удержать человека против его воли.
– Значит, сделайте так, чтобы он захотел!
– Вера Петровна, вы переходите границы… – в голосе Зета появляется предупреждение.
– Я перехожу границы?! Я хочу вернуть отца моих детей, хочу, чтобы он был мне верен, чтобы любил только меня!
– Вера Петровна, это правда лишнее… – Юфим смотрит сочувственно, но качает головой.
Серый холодеет, в ужасе смотрит на Вадика, но тот смотрит лишь на безучастную маму.