– Доброе утро, мой царь, – вполголоса говорит Юфим, принимая бокалы.
Зет повторяет его улыбку, ложится на подушки и, отщипнув от грозди ягоду, скармливает ее близнецу.
– Доброе утро, брат мой.
Юфим жмурится от удовольствия и запивает вином.
От смущения у Серого так пылает лицо, что он не чувствует утреннюю прохладу.
– А можно еще раз, со мной, но не так откровенно? – спрашивает Тимур и переползает к ним поближе, уложив Олесю на свое место и накрыв ее плечи еще одним покрывалом.
Зет с добродушной ухмылкой щелкает его по носу и с видом царя, одаривающего невероятной милостью, отрывает веточку от виноградной грозди.
– Вот. Похмеляйтесь на здоровье, Тимур Ильясович, – говорит он. – Вино на столе, завтрак тоже.
Тимур ничуть не обижается и тут же съедает подарок, не забыв поделиться с Серым. Во рту растекается сладкий сок, гудение тут же исчезает из головы, и та становится легкой. Тело наполняется такой бодростью, словно и не было никакой ночной пьянки.
– Так значит, вы поклоняетесь греческим богам? – вдруг спрашивает Тимур. – Ну, вино это… Денис… У вас религиозный культ какой-то?
– О, какой умный и начитанный юноша, – хмыкает Юфим и поворачивает голову к брату. Тот лениво потягивает вино из своего бокала. – Зет Геркевич, мы поклоняемся кому-нибудь?
Тот бросает на него косой взгляд, не отвлекаясь от своего занятия, и неопределенно вертит холеной рукой.
– Зет Геркевич говорит, серединка на половинку, – радостно отвечает Юфим.
– Это как?
– Источник нашей жизни и силы – наш великий Отец. Мы любим его и слушаемся, как послушные сыновья. Остальных мы вольны не слушать.
Юфим так и говорит «Отец», с большой буквы. Тимур задумывается, шевеля губами, и на его лице разливается такое изумление, что Зет и Юфим смеются.
– Неужели?.. – бормочет Тимур, и глаза у него округляются все больше и больше. Он хватает воздух ртом, издает странные звуки, беспорядочно тычет пальцем в небо.
– Да, – искренне веселится Юфим.
– И поэтому купол?.. И лампочки?.. И свет?..
– Да.
– И вы? Вы, получается, тоже?!
– Да-да, – кивает Юфим и прикладывает палец к губам. – Только тсс! Это вроде как секрет. Но поскольку вы сами догадались… – он с сомнением смотрит на Серого, Вадика и Олесю и уточняет: – Ведь догадались же?
– Что вы из греческого пантеона? Конечно! – клянется Тимур.
Серый судорожно кивает. Несмотря на то, что догадался вовсе не он. Да если бы не Вадик с книжками, не Тимур с мозгами, он бы в жизни не догадался, что их хозяева – это настоящие живые боги! Серый понятия не имеет, кто именно перед ним, и отчаянно жалеет, что начал чтение со скандинавской мифологии, а не с греческой. Из школьного курса, ненужного в мире хмари, а потому основательно забытого, вспоминаются лишь двенадцать подвигов Геракла.
– Может, теперь ответите, что тут творится? – тем временем продолжает Тимур.
Хозяева переглядываются, перемигиваются одними им известными сигналами. Зет едва уловимо качает головой в отрицании, Юфим умоляюще сводит брови. И после небольшой паузы Зет сдается: машет рукой и молча отщипывает виноград.
– Я уже однажды говорил Сергею Алексеевичу, мы начинаем заново, – говорит Юфим с улыбкой. – Старый мир исчез. Наша миссия – взять остатки и построить новый. Новый мир – новые законы… Новое человечество.
– Новое человечество? – переспрашивает Серый. – Так значит, все эти изменения…
Юфим качает головой и со знакомой, местами осточертевшей лукавой усмешкой прижимает палец к губам, мол, помолчи. И Серый замолкает.
Тимур же, помотав головой, бредет к столику, берет бутылку, наливает полный бокал и выпивает его залпом со словами:
– Чума! Чума-а!
Он наливает себе еще и вновь так же залпом опрокидывает в себя.
– Тимур Ильясович, напиваться с утра – дурной тон, – наставительно говорит Зет.
Тимур тонко, слегка истерически хихикает.
– Такие открытия – и на трезвую голову?!
– Хотя бы закусывайте, – вздыхает Зет.
Тимур послушно берет с подноса мясной рулетик и, слегка покачиваясь, идет обратно. Но непослушные, заплетающиеся ноги встречают на своем пути Вадика. Если Зет обошел его ловко и изящно, то Тимур с размаху въезжает пальцами прямиком в чужой живот и с воплем падает сверху. Вадик подскакивает с такими матами, что у Серого полыхают уши, а Олеся со стоном высовывается из-под покрывала.
– Чего орете?
– Слезь с меня, придурок!
– Сам придурок, разлегся тут!
Зет и Юфим некоторое время любуются, как Тимур и Вадик толкают друг друга, пытаясь расползтись в разные стороны, а потом отправляют всех по домам: