Она засмеялась.
— Звучит весело, но у меня есть дети, помнишь?
— Мама и папа могут позаботиться о них.
— Мама, скорее всего, захочет присоединиться, — заметила она.
— Так что дети могут остаться здесь с папой, устроиться на диване, есть всякую гадость и смотреть фильмы с ним.
— Им это очень понравится, — она вздохнула. — Я не разрешаю им есть всякие вредные штуки дома.
— Конечно, не разрешаешь. Надо будет прислать им по ящику Твинки на Рождество.
Она ужаснулась.
— О боже, ты всё ещё ешь эти штуки? Мег, у них срок годности около двухсот лет!
— Знаю, — я улыбнулась. — Но они вкусные, и в случае зомби-апокалипсиса я буду готова. Смогу переждать в своей кладовке.
— Ты безумна, — но её улыбка была такой же, как и моя. — Но раз ты трахаешься, как богиня, и выглядишь реально счастливой, может, мне стоит перестать заморачиваться с этим без ГМО, без глютена, органической чепухой и начать есть Твинки.
Я похлопала её по колену.
— Вот теперь ты меня радуешь.
По пути в спа я уговорила маму заехать на парковку у продуктового магазина.
— Я сейчас вернусь, — сказала я, выпрыгивая из заднего сиденья.
Сидящая рядом с нами Сильвия засмеялась.
— Почему у меня такое чувство, что ты бежишь в магазин за тем, что я думаю?
— Тихо, — сказала я ей и закрыла дверь, торопясь войти в магазин.
Через десять минут я вышла с сумками, полными бутылок шампанского и коробок с твинки.
— О, Мег, ради всего святого, — мама взглянула на сумки и покачала головой. — Тебе уже не десять.
— Знаю, мама. Вот почему я взяла шампанское.
Она покачала головой, насупившись.
— Да, неужели? А что за отметина на твоем лице? Это грязь?
На секунду мне показалось, что она собирается лизнуть палец и стереть эту метку, как в детстве.
— Это ничего, мама.
— Я ее утром ударила, – сказала Сильвия, взорвавшись от смеха. — Мы подрались.
Мама задним ходом выехала с парковки, ворча:
— Здесь подумают, что мы с ума сошли.
— Они подумают, что мы просто веселимся, — поправила я ее.
И правда, мы веселились.
В спа нас встретили Эйприл, Хлоя и Фрэнни, место было связано с салоном, которым владела и управляла сестра Ноа, Нина. Мы провели утро, делая чистки лица, массажи и восковую депиляцию, поели легкий обед в спа, который полностью одобрила Сильвия, а потом пили шампанское и ели твинки, пока нам делали педикюры. Я перестала пытаться скрывать синяк на лице и рассказала всем, что просто в темноте врезалась в дверь в доме Ноа.
Мама могла бы мне поверить, если бы мои сестры, в курсе дела, не начали.
— Это была большая дверь? — спросила Хлоя.
— Большая, толстая дверь? — отозвалась Сильвия.
— Большая, толстая, твердая дверь, которая так бум-бум-бум? — глаза Хлои засверкали от озорства, а Сильвия так хохотала, что чуть не подавилась твинки.
— Что происходит, чего я не знаю? — спросила Эйприл, переводя взгляд с меня на Хлою и Сильвию, а потом обратно на меня. — Почему я не понимаю шутки?
— Я тоже не понимаю, — сказала Фрэнни.
— Ну, мне-то точно не понять, — мама закатила глаза и сделала очередной глоток шампанского. — Кто-нибудь объяснит своей старой матери?
— Ладно, признаюсь, — шампанское слегка раскрепостило меня, и я решила рассказать правду. — Я была с Ноа прошлой ночью, и кое-что вышло немного жестким.
— Жестким?
Мама удивленно посмотрела на меня, и это вызвало истерику у Сильвии и Хлои.
— Да, мама. Мы развлекались, и все стало немного жестким, — попыталась я передать ей значимый взгляд. — И это все, что я хочу сказать.
И тут до нее дошло.
— О. Ооооо. О, боже. — И она засмеялась, ее щеки порозовели. — Забудь, что я спрашивала. Не хочу ничего знать!
— А я хочу. Ты и Ноа? После всего этого времени? — Эйприл схватила бутылку шампанского из ведра с льдом, наклонилась и наливала мне еще. — Давайте напоим ее, чтобы она продолжала рассказывать.
— Да! — вскрикнула Фрэнни.
— Нет! — Я покачала головой. — Не при маме.
— Спасибо, Мег, — вздохнула мама. — Знаю, что вы, девочки, уже взрослые, у вас есть личная жизнь, и надеюсь, она прекрасна, но я не могу заставить себя думать об этом. Об этом можно поговорить, когда я уеду домой.
— Разве ты не пойдешь с нами сегодня вечером? — спросила Фрэнни. — Ты приглашена, мама.
— Знаю, и я ценю приглашение, но вы, девочки, идите, а я останусь. Вам нужно побыть вместе, а мне нужно провести время с внуками. Я их не вижу достаточно, — она выглядела обеспокоенной. — Но как вы будете передвигаться? Никому из вас нельзя водить.