— Расскажи, что случилось.
— Я пошла в парк, чтобы увидеть его. Он сидел с племянником Итаном, и ты бы только видела, какой он с ним. Он такой заботливый с этим малышом. Нет, чтобы он не хотел детей в глубине души.
— Ты подняла тему детей? — Сильвия широко раскрыла глаза. — Я думала, ты только о переезде говорила.
— Я так и планировала. Говорила. — Но теперь я не могла точно вспомнить, что именно сказала. — Это не было как будто я его на свадьбу агитировала. Я просто спросила, что он думает о том, чтобы я жила здесь.
— И?
— А он сказал, что ему не важно, где я буду жить.
Сквозь новые рыдания я рассказала Сильвии, как мы поссорились, как он рассердился, как он отказался дать нам шанс.
Она погладила меня по ноге.
— Мне очень жаль, Мег. Я знаю, как ты к нему относишься.
— Я его люблю, Сильвия. — Я откинулась на подушку. — А это безнадежно. Он меня не любит.
— Он не сказал этого. Я думаю, что он тебя любит, Мег. Просто он не хочет тебе лгать или играть с твоими чувствами.
— Так зачем вообще нужно это проклятое чувство любви? — Сердито, я свернулась снова на бок, желая затеряться в себе и закрыться от всего мира. — Всю свою жизнь я ждала, чтобы влюбиться вот так, а теперь, когда это случилось, я ещё более одинока, чем раньше.
— Но разве не лучше узнать это сейчас? — спросила она. — До того, как ты перевернёшь свою жизнь ради него?
Я всхлипнула, не желая воспринимать это так.
— Слушай, ты помнишь, как я тебе говорила, что Бретт мне изменяет?
— Да, сукин сын.
— На данном этапе я больше всего на свете хочу, чтобы он просто признался. Я не могу выносить всю эту ложь.
— Ты уйдёшь от него?
— Не знаю. — Она вытерла слезы. — Я просто говорю, что даже если это не то, что тебе хочется слышать, ты должна быть благодарна, что хотя бы Ноа говорит тебе правду.
Я схватила ещё одну салфетку и вытерла нос. Он был прав? Мне стоит просто принять это и уехать домой, благодарная за то, что Ноа не лгал мне, чтобы продолжать меня обманывать? В конце концов, Ноа всегда был моим защитником. Может быть, это и есть его цель — попытаться сохранить моё сердце. И может быть, я ошибалась, думая, что он хочет семью в глубине души…
Но это больно. Больнее, чем любое расставание, которое я пережила. Я снова начала рыдать.
— Господи, прости меня, Мег. — Сильвия легла за мной и обняла меня за талию. — Я пришла, чтобы убедиться, что ты в порядке, а теперь я только всё ухудшила. Какая я великая старшая сестра.
— Всё в порядке, — я всхлипнула. — Мне тоже тебя жаль. Жаль нас обеих.
Она держала меня и позволяла мне выплакаться, а потом крепко обняла.
— Слушай. Я, наверное, буду без парня все эти выходные. Никак Бретт не приедет. Хочешь провести время со мной?
— Конечно. — Я вытерла нос мокрой салфеткой.
— Мы будем носить фляжки в сумочках, снимать каблуки и надевать шлёпанцы, а когда вся эта романтика станет невыносимой, поднимемся на крышу, покурим сигареты и будем ругаться.
Я не смогла не рассмеяться.
— Ты не куришь сигареты.
— Нет, — призналась она, — но мне кажется, что мне стоит завести пару плохих привычек. Устала всё делать по правилам. — Она снова обняла меня. — А ещё я хотела, чтобы ты посмеялась.
— Спасибо, Сильвия. Мне так повезло, что ты здесь.
— И мне тоже.

К удивлению Сильвии, Бретт всё-таки прилетел той ночью. Он сел на самолёт без предупреждения и появился на репетиционном ужине в Абелар в мятом костюме и с тенью вечерней щетины. Он очаровывал всех искренними извинениями и улыбками, сел на пустое место рядом с Сильвией, поцеловал её в щёку и положил руку на спинку её стула. Я сидела прямо напротив, и даже оттуда было видно, что он пахнул скотчем и чьим-то чужим парфюмом.
Моя сестра оставалась как камень, и я вдруг поняла её выражение на всех тех семейных фото с отпусков.
Между коктейлями и ужином я украла момент, чтобы побыть одна на кирпичной террасе Абелара, откуда открывался вид на аккуратно высаженные ряды виноградников на плавных холмах. Я вдохнула этот осенний запах, который так любила, и поклялась не дать комку в горле стать ещё больше. Через минуту подошла Эйприл.
— Ты в порядке? — спросила она.
— Не совсем, но пытаюсь.
— Сильвия мне рассказала, что случилось.
— Это нормально. Это спасает меня от того, чтобы рассказывать всё снова. Я и так не уверена, что смогу это сделать.
— Мне очень жаль, Мег. И я в шоке. Я была уверена, что он…
— Знаешь, чем больше я об этом думаю, тем меньше я удивляюсь. Независимо от того, как хорошо у нас было, он ни разу не говорил о том, что будет дальше. Он вообще никогда не говорил о следующих выходных. Для него это всегда было временным.