— Я отнесу тарелки на кухню, — говорит Джеймс, его голос становится немного ниже, — почему бы тебе пока не устроиться поудобнее.
— Я определенно готова устроиться поудобнее, — говорю я с выразительным намеком.
Я вспоминаю прошлый мини-провал в конце нашего последнего свидания. Интересно, захочет ли Джеймс еще обсуждать границы нашей физической близости, прежде чем мы перейдем к делу. (А почему бы и нет? В конце концов, он доктор. Так мило с его стороны отнестись ко мне с таким уважением и не воспользоваться шансом. Хотя, если он все же захотел бы воспользоваться шансом, я, конечно, не возражала бы…). Что он в прошлый раз говорил про уровень контакта? Могу ли я устно пробежаться по всему «вышеупомянутому» и позволить ему на практике выяснить остальное? Нет. Джакс сказал, мы должны пройти через это.
Я улыбаюсь своей самой озорной улыбкой и встаю, пока Джеймс собирает тарелки и уходит на кухню. Время пришло.
Мое тело завибрировало в тот момент, когда я встретила Джеймса. Нервное возбуждение пронеслось по моим конечностям в ту секунду, когда мы столкнулись в продуктовом магазине и сразу же пошли выпить по чашечке кофе. Тогда мне казалось, что это волнение вызвано знакомством с новым человеком, предвещающим что-то стоящее. Когда это чувство не утихло и на втором свидании, я приняла это за знак, что Джеймс идеальный кандидат. Теперь, когда я сижу здесь, и это томящее чувство добралось до всех чувствительных частей моего тела, становясь все более интенсивным, я понимаю, что именно оно значит.
Я ни с кем не спала с тех пор, как закончилось наше «соглашение» с Джаксом, и сейчас страдаю от воздержания.
Не помогло и то, что сегодня я виделась с Джаксом — в его совершенно новом амплуа темной лошадки. А его задумчивые брови и статное величие в сочетании с только ему характерными движениями, вызывали во мне желание разорвать на нем брюки и проглотить его член целиком. Мы пробыли вместе не больше десяти минут, и на этот раз я была рада, что наша встреча была короткой. Если бы я осталась всего на несколько секунд дольше, то мышечная память одержала бы верх, и я прижала бы его к земле со всей свирепостью атакующего футболиста.
Настала очередь Джеймса показать мне, на что он способен, и если он даже наполовину не так хорош, как Джакс, я буду очень счастливой женщиной.
Я захожу в гостиную и на мгновение задумываюсь, а не отправиться ли сразу в спальню, но затем отгоняю эту мысль подальше. Он может подумать, что я слишком тороплю события — да и секс на диване меня устраивает. Джакс «преподавал» мне это.
Я закидываю ногу на ногу, чтобы моя обыкновенная юбка до колен дразняще приподнялась, расстегиваю несколько пуговиц на своей безразмерной блузке и откидываюсь на спинку дивана в лучшей позе обольстительной учительницы.
Джеймс входит в комнату и останавливается, заметив приглашение в моих глазах. Я похлопываю по месту на диване рядом с собой, и он улыбается, направляясь ко мне немного нервным шагом.
— Почему у меня такое чувство, что меня собираются съесть заживо? — смеется он, садясь, и я провожу руками по его спине.
— Потому что ты прекрасно догадываешься о том, что должно произойти, — нежно мурлычу я.
Джеймс снова смеется, все еще находясь в режиме «игривого флирта». Я опережаю его на два шага, молча намекая наверстать упущенное.
— Я хочу, чтобы ты знал, мне очень хорошо. С тобой. Во всех смыслах, — я многозначительно смотрю ему в глаза, потом на его промежность, а затем вновь возвращаю свое внимание к его взгляду. Надеюсь, он понимает мой намек, но, на всякий случай, если все же нет, я рискую и действую напрямую. — Я говорю, что готова перейти на следующий уровень. Тебе не нужно спрашивать моего разрешения.
— Гхм… ладно… — говорит он. — Это хорошо.
— Шшш, — говорю я, кладу ладони на его лицо и поворачиваю к своему.
Губы Джеймса едва касаются моих, затем он слегка отстраняется и говорит:
— Должен признать, ты открываешься мне с новой стороны.
Я прижимаюсь к его губам, стремясь испробовать влажность его рта, жесткость его дыхания. Джеймс сдерживается, его губы стиснуты, отчего я не могу попробовать его, а дыхание слишком осторожное, чтобы его ощутить. От этого я еще сильнее жажду его.
Мы целуемся нежно. Думаю, он расслабится постепенно, а я пытаюсь поддразнивать, посасывая его губы. Но когда слегка прикусываю его нижнюю губу, Джеймс дергается, словно это причинило ему боль.
— П-прости, — говорит он, когда понимает, что это было преднамеренно. — Ты застала меня врасплох, вот и все.