Она медленно — обдуманно — обходит вокруг шеста, когда песня затихает и заканчивается.
Аспен выходит из транса и, словно осознав, что только что показала этим мудакам ту часть себя, которую они не заслуживали видеть, быстро подбирает одежду и прижимает ее к груди, а затем сметает все деньги в сумку.
К тому моменту, как она убегает со сцены, я уже встаю со стула.
Святое дерьмо.
Адреналин бурлит в моих венах, когда я возвращаюсь в гримерку.
Не могу поверить, что только что сделала это. Однако если и была ночь, когда можно было проявить смелость, то именно сегодняшняя, потому что здесь полно народу.
— Черт возьми, девочка, — говорит Хизер, когда я открываю дверь гримерки, — после такого представления в зале не осталось ни одного сухого места.
Положив сумку с деньгами на стойку, надеваю лифчик.
— Что ж, надеюсь, это окупилось…
— Ты не можешь туда войти, — кричит охранник Бубба, прежде чем дверь гримерки распахивается.
У меня перехватывает дыхание, когда Нокс врывается внутрь, выглядя невменяемым психопатом, когда его взгляд останавливается на мне.
— Какого черта ты…
Не успеваю закончить фразу, потому что он подхватывает меня и перекидывает через плечо, как какой-то обезумевший пещерный человек.
— Ты с ума сошел? — бью Нокса по спине, когда тот поворачивается, чтобы выйти из комнаты.
— Ты его знаешь? — окликает Хизер, когда он проносит меня мимо стойки, и я тянусь за своим кардиганом.
— Может, мне позвонить в полицию? — спрашивает Бубба, обходя Нокса, когда тот выходит из комнаты.
Нет, ты, блядь, должен, остановить его. С другой стороны, я видела, как Нокс дерется… для бедняги Буббы это добром не кончится.
— Он мой сводный брат, — отвечаю я, потому что в клубе действует строгое правило, запрещающее присутствие парней.
Не то чтобы Нокс был моим парнем.
Он для меня никто. Он совершенно ясно дал это понять прошлой ночью.
— Опусти меня, — требую я, но этот мудак игнорирует меня и плетется дальше по коридору.
По крайней мере, он направляется к запасному выходу, а не идет через весь клуб.
Пытаюсь вырваться из его объятий, но он только усиливает хватку.
— Господи. Ты что, глухой? Поставь меня на…
— Нет, — рычит Нокс. — Ты закончила.
Он не может быть серьезным.
— Моя смена заканчивается только через два часа. Мне нужно вернуться в клуб.
Он распахивает дверь, ведущую на заднюю площадку.
— Ты здесь больше не работаешь. Ты, блядь, закончила.
Клянусь, мне, должно быть, послышалось, потому что все это не имеет никакого смысла.
— Ты шутишь, да?
Вздрагиваю, когда чувствую, шлепок по обнаженной заднице.
Святые угодники. Он только что отшлепал меня как ребенка?
— Тебе кажется, что я шучу? Или нужно ударить еще раз?
Не могу удержаться от смеха, потому что он ведет себя как сумасшедший и говорит так же.
Мой смех только заставляет его шлепнуть по другой ягодице.
Я бью его по бедру.
— Перестань меня шлепать, мудак, — щипаю его для пущей убедительности. — И опусти меня на землю. Сейчас же.
К моему удивлению, он подчиняется и ставит меня перед своим джипом.
Быстро надеваю единственную вещь, которую успела схватить, и застегиваю ее.
— В чем, черт возьми, твоя проблема?
Его резкие черты искажаются, и он прерывисто выдыхает, как будто сдается чему-то неподвластному.
Голос Нокса низкий и гортанный, когда он, наконец, говорит: — Я хочу трахнуть тебя снова.
Смотрю на него в недоумении, потому что это было последнее, что я ожидала от него услышать. Однако если он думает, что, уволив меня с работы в порыве ревности и заявив, что хочет трахнуть меня снова, сможет что-то изменить в наших отношениях, то он еще более сумасшедший, чем я думала.
Качаю головой, балансируя на грани то ли смеха, то ли слез, потому что все в этом разговоре — о нас — безумно.
— У тебя был шанс сделать нечто большее, чем просто трахнуть меня, — напоминаю ему, разворачиваясь, чтобы вернуться в клуб, — но ты его упустил.
Я едва успеваю сделать пару шагов, как он хватает меня за руку и притягивает к себе.
— Оставь меня в покое, Нокс.
Свободной рукой скользит по моей груди.
— Я не могу.
Он полон дерьма.
— Не можешь или не хочешь?
Одной рукой он хватает меня за бедро, а другой — за талию. Чувствую, как его возбужденный член упирается мне в зад.