Его бедра напрягаются, когда он захватывает в кулак мои волосы, удерживая в неподвижности. Расслабляю челюсть, принимая все, что он дает.
Его мышцы напрягаются и сокращаются, а лицо искажается в удовольствии. Напряженный взгляд устремлен на меня, словно я единственное существо в этом мире, которое он способен видеть ясно.
И тут я слышу: — Аспен.
Его дыхание учащается, он сильнее входит в меня, и я чувствую пульсацию члена на языке.
— Глотай.
Это единственное предупреждение, прежде чем его сперма наполняет мой рот.
Из него вырывается прерывистый вздох, когда он хватается за столешницу.
— Черт, — ухмыляясь, смотрит на меня. — Поднимайся.
Когда я встаю, он сокращает расстояние между нами и целует меня.
У меня подкашиваются колени, потому что каждый раз, когда он целует меня до беспамятства, я теряю еще одну часть себя.
Он игриво задирает мою футболку. Или, скорее, свою футболку.
— Сними это.
Обвиваю руками его шею, не желая, чтобы поцелуй заканчивался.
— Зачем?
— Потому что я хочу посмотреть, как ты принимаешь душ, — наклоняясь, он сжимает мою задницу. — Я хочу, чтобы ты притворилась, что ты совсем одна, когда я буду смотреть, как ты играешь с собой, — страстным ртом скользит по моей шее. — Но тебе нельзя кончать, — посасывает чувствительную кожу над моим горлом. — Только после того, как мой член окажется внутри тебя.
Это требование, от которого я бы и не подумала отказаться.
— Мы опоздаем в школу, — вздыхает Аспен, когда я расстегиваю пуговицы на ее блузке.
Сейчас она лежит на диване в гостиной.
Целую и покусываю ее живот, останавливаясь, когда добираюсь до верха клетчатой юбки.
— Мы уже и так опаздываем.
Может, стоит сделать так, чтобы оно того стоило.
Ее глаза закрываются, когда я расстегиваю ее блузку, обнажая белый лифчик.
Мой член напрягается, пульсируя в тесных джинсах.
Расстегиваю застежку лифчика и стону, когда ее сиськи вываливаются наружу.
— Сегодня мы не пойдем в школу.
Мой аппетит с ней чертовски неутолим.
— Мы должны, — говорит она, когда я прикусываю ее бледно-розовый сосок.
Она шипит, резко втягивая воздух сквозь зубы: — Господи.
Я только начал.
Хочу провести весь день, покусывая и посасывая каждый дюйм ее тела, пока она будет лежать подо мной, умоляя о большем.
И как раз тогда, когда ей покажется, что она не выдержит и вот-вот умрет от мучений…
Я накормлю ее грязную киску своим членом. Дюйм за дюймом, пока она не насытится.
Аспен стонет, прежде чем к ней возвращается голос.
— Я должна закончить все с выпускным коми…
Пробираюсь под юбку, заставляя ее замолчать.
Втягивая в рот другой сосок, костяшками пальцев дразню ее киску через влажное нижнее белье.
Она хмурится, приоткрывая рот, когда я продолжаю свою пытку.
— Ты сводишь меня с ума…
Звук открывающейся входной двери прерывает ее.
— Разве вы не должны быть в школе? — бурчит мой отец из прихожей.
Блядь. Они должны были вернуться только завтра.
Отстраняюсь, и Аспен сползает с дивана, попутно застегивая рубашку.
— Ты такой идиот, — кричит Аспен.
Когда я бросаю на нее взгляд, она молча призывает подыграть ей.
Тяжелые шаги раздаются в направлении гостиной.
— Что случилось?
Аспен бросает на меня пронзительный взгляд: — Твой сын вытащил мои вещи из стиралки и бросил их мокрыми на пол.
Когда мой отец кривится, она добавляет: — Теперь они мятые и воняют, — она указывает на свою рубашку. — Я не могу пойти в школу в таком виде.
Это не лучшая ложь, но, судя по раздраженному выражению на лице отца, она работает.
— Ты можешь и пойдешь в школу в таком виде, юная леди, — он свирепо смотрит на меня. — Кто-то должен научить тебя чертовым манерам, раз ты их, очевидно, забыл?
Волоски на затылке встают дыбом.
— Нет.
Его темные глаза сужаются в крошечные щелочки.
— Нет, что?
Это слово на вкус как дерьмо на моем языке.
— Сэр.
Он показывает большим пальцем за свою спину: — Хорошо. А теперь вам обоим лучше тащить свои задницы в школу, или, да поможет мне Бог, помятое белье будет наименьшей из ваших забот.
Аспен с вызовом открывает рот, но я бросаю на нее взгляд, который она игнорирует, потому что упирает руки в бока и рычит: — Извини?
Он яростно смотрит на нее: — Я что, заикался?
Как обычно, она не отступает. Однако он не тот человек, с которым стоит затевать ссору.