Бросая последний взгляд на ее розовый гроб, мысленно молюсь, чтобы убийцу нашли до того, как он или она нанесет новый удар.
Я выхожу на парковку, и кто-то хватает меня за плечо.
Оборачиваюсь, готовясь к нападению, потому что на свободе находится чертов убийца, но расслабляюсь, когда поднимаю взгляд и вижу Лео.
Ну, вроде того, потому что странно видеть его здесь.
— Не хотел тебя напугать, — говорит он, поднимая руки.
— Все в порядке. Я просто… нервничаю, — морщу нос, оценивающе глядя на него. — Что ты здесь делаешь?
Засунув руки в карманы брюк, он испускает страдальческий вздох.
— Ищу тебя, — озабоченность появляется на его лице. — Я беспокоился о тебе.
Я поправляю ремешок сумочки на плече.
— Ты мог бы просто позвонить.
Он смеется, но это лишено всякого юмора.
— Ты не отвечаешь, когда я звоню.
Он подловил меня.
Чувство вины захлестывает, и это странно, потому что мне не в чем себя винить.
Мы расстались. Или, как сказал бы Нокс, мы даже не начинали.
Как мы могли? Мне восемнадцать, ему сорок восемь… и он женат на другой.
Наши отношения были окутаны тайной и могли расцветать только в темноте.
Мне нужен тот, кто не боится появиться со мной на людях.
— Я была…
— Дай угадаю, — вклинивается он, закатывая глаза, — занята?
Не совсем понимаю, почему он устраивает допрос с пристрастием, ведь это неоправданно, потому что я больше не должна ему ничего объяснять.
— Да. Выпускной бал на следующей неделе, а после — вручение дипломов.
А потом колледж.
Делаю мысленную пометку поговорить об этом с Ноксом позже, потому что я ничего знаю о его планах на будущее.
Может, мы сможем снять квартиру вместе, потому что, видит Бог, ему наверняка надоело жить со своим заносчивым отцом-мудаком.
Лицо Лео вытягивается: — Черт возьми, Аспен.
Я вздрагиваю: — Что?
Он беспомощно пожимает плечами: — Когда мы стали чужими? Когда тебе стало все равно?
— Я не…
— Значило ли для тебя что-нибудь то, что у нас было? Хоть что-то?
Теперь я понимаю. Он все еще страдает и нуждается в успокоении.
Говорю ему правду: — Да. Это многому меня научило. И хотя у нас ничего не вышло, я никогда не буду считать само собой разумеющимся, что ты был рядом, когда я в ком-то нуждалась.
И за это я всегда буду ему благодарна.
Сделав шаг в мою сторону, прижимается к моей щеке.
— Я не могу перестать думать о тебе.
Не знаю, что на это ответить, но очевидно, что он воспринимает мое молчание за согласие, потому что шепчет: — Я все еще люблю тебя.
Он пытается притянуть меня к себе, но я кладу руку ему на грудь, останавливая.
— Мне жаль, что тебе больно, Лео. Правда, жаль. Но то, что у нас было, закончилось. Тебе нужно найти способ принять это и двигаться дальше.
Он выглядит таким расстроенным, таким разбитым, что у меня сжимается сердце. Я никогда не хотела причинять ему боль.
Хотя нам и не следовало спать вместе… я думаю, он сделал это, чтобы заполнить пустоту внутри себя.
Как и я.
— Я не могу жить дальше. Ты нужна мне, Аспен.
А мне нужно, чтобы он отпустил меня.
Я никогда не забуду то, что между нами было, но все, что вижу, глядя на него сейчас, — сломленный человек, которого не могу спасти.
Потому что я больше не привязана к нему.
Отступаю на шаг. Он больше ничего не может сказать, чтобы исправить ситуацию.
— Прощай, Лео.
Сделав глубокий вдох, направляюсь к джипу Нокса.
— Нокс здесь?
Останавливаюсь как вкопанная.
— Нет. Он одолжил мне свой джип, чтобы я могла приехать сюда сегодня вечером.
От меня не ускользает враждебность его тона, когда он, растягивая, произносит: — Понятно.
— Нам нужно поговорить.
Присаживаясь, Нокс тянется за пачкой сигарет, лежащей на прикроватной тумбочке. Я наблюдаю, как мышцы его широкой обнаженной спины напрягаются и сокращаются в такт движению.
Мне уже целую вечность хочется спросить его о планах после школы, но каждый раз, когда я пытаюсь это сделать, он либо меняет тему, либо отвлекает меня умопомрачительным сексом.
Учитывая, что остались всего две недели до того, как мы закончим этот этап и получим дипломы… сейчас или никогда.
Его голос клубок из дыма и пепла, когда он говорит: — О чем?
Натягиваю на себя простыню.
— Какие у тебя планы после окончания школы?
Закрывая глаза, он откидывается на изголовье кровати.
— Не знаю. Не задумывался об этом.