Стиснув зубы, собираюсь вернуться в дом, но замечаю что-то похожее на рыжую лису, роющую нору на заднем дворе.
Дерьмо.
Поднеся пальцы к губам, издаю громкий свист. Лиса замирает и оценивающе смотрит на меня, после чего принимает разумное решение убежать.
Когда она уходит, я подхожу и заглядываю в нору.
Четыре отрубленных пальца в разной степени разложения смотрят на меня. Наклонив голову, смотрю на ногти, лежащие рядом с ними. Один красный, один черный и два идентичных розовых, цвета жвачки.
Проводя ногой по грязи, прикапываю яму и роюсь в карманах в поисках ключей.
Я прохожу мимо ворот на заднем дворе, когда слышу:
— Куда-то собрался, сынок?
Останавливаюсь при звуке его голоса.
Сохраняя нейтральное выражение лица, говорю: — Я собирался выполнить несколько поручений. Что-нибудь нужно?
Качая головой, отец выходит из машины.
— Нет.
Я направляюсь к своему джипу.
— Трентон.
Останавливаюсь, горло жжет от желания наброситься на него, а кулаки — от желания размозжить его череп.
Но я не могу.
Потому что сейчас слишком многое поставлено на карту.
Я просто должен еще немного поиграть в его игру.
— Да… сэр?
Его темные глаза сужаются, когда он подходит на шаг ближе.
— Я подарил тебе новую семью, сынок. Мне бы не хотелось, чтобы ты ее потерял.
Яростный всплеск гнева разливается по венам, и мне требуется все самообладание, чтобы оставаться невозмутимым.
— Я понимаю, — с этими словами открываю дверь и сажусь внутрь.
Тошнота подкатывает к горлу, когда завожу двигатель и складываю все воедино.
Когда Кэнди убили, я не придал этому особого значения. Она была стриптизершей в этой помойке, а такие девушки иногда ошиваются не с теми людьми и в итоге погибают. Это отстой, но всякое бывает.
Только когда убрали Шэдоу, понял, что человек, ответственный за это, подсознательно угрожает Аспен, и мне нужно было держать ее рядом, чтобы я мог защитить ее.
Смерти Стейси и Трейси только подтвердили это.
Лед струится по моим венам, а легкие сжимаются.
Единственное, что объединяло всех этих девушек, — это Аспен.
И я.
От испытываемого гнева пульс учащается.
Но, как выясняется… эти убийства вовсе не были предупреждением для Аспен.
Они для меня.
И если я не разберусь с этим сейчас, то все закончится только одним…
Тем, что она станет его следующей жертвой.
Моя рука сжимает руль.
Может быть, именно поэтому он так и поступил.
Потому что знает, что созданный им монстр еще более мрачный и ебанутый, чем он сам.
И это его чертовски пугает.
Он думал, что женитьба на матери Аспен и превращение ее в мою сводную сестру послужит мне уроком и заставит держать себя в руках.
Однако он облажался.
Потому что, если ты собираешься держать дикое животное в ловушке и дразнить его любимой игрушкой… лучше, блядь, убедись, что любовь к этой игрушке не пересилит страх перед тобой.
Обвожу взглядом танцпол, освещенный разноцветными огнями, наблюдая, как мои сверстники танцуют в элегантных платьях и щегольских смокингах.
По крайней мере, им весело.
Для выпускного вечера я выбрала тему Старого Голливуда, поэтому при входе расстелена красная ковровая дорожка, а по всему залу расставлены различные декорации в виде катушек с кинопленкой. Мне также удалось раздобыть фотобудку, чтобы каждый мог сфотографироваться со своими друзьями на память.
Однако больше всего мне нравится большой киноэкран, на котором через проектор показывают актеров и актрис, неподвластных времени.
Улыбаясь про себя, направляюсь к чаше с пуншем. Видит Бог, я не наслаждалась временем, проведенном в Блэк-Маунтин, но все равно немного горько от того, что все это подходит к концу.
С другой стороны, я с нетерпением жду, что меня ждет в будущем. Особенно в Стэнфорде.
Странное чувство пронзает грудь.
Я не уверена, что у нас с Ноксом что-то получится. Хочу, чтобы все получилось, но, похоже, его не интересует, что будет после окончания школы.
Или что сделает меня счастливой.
Смотрю вниз на свое желтое платье в пол из плиссированного атласа. Оно довольно простое по сравнению с другими платьями, которые были надеты сегодня вечером, но именно поэтому оно мне так нравится.
Жаль, что мой парень так и не увидел меня в нем.
С замиранием сердца тянусь за бумажным стаканчиком, чтобы налить себе немного пунша. Беру половник, но замираю, когда краем глаза замечаю, что кто-то направляется ко мне.