Его близость действовала опьяняюще, сбивая с толку. Мне очень хотелось убедиться, что это не мои галлюцинации, поэтому вырвалось:
– Ты испугался за меня?
Вера(12)
Тишина давила, как толща воды, обволакивая напряжением каждый нерв. Мой взгляд, словно прикованный, ждал реакции Ветрова.
– Пока ты здесь, ты под моей защитой, – его голос, спокойный и ровный, рассек тишину. – Твоя безопасность – моя забота. Твоя семья не простила бы мне, если бы с тобой что-то случилось.
Раздражение и горькое разочарование вскипели внутри. Впрочем, чего я ожидала? Иллюзии развеялись, как дым.
– И все дело только в моей семье? – я почти выплюнула вопрос.
Ветров поднялся с кровати, и его плечи чуть заметно дрогнули в равнодушном жесте.
– Я несу ответственность за своих сотрудников и за их безопасность.
Я ненавижу эту предательскую дрожь, это глупое возбуждение, которое растекается по венам от звука его глубокого, бархатного и до странного сдержанного голоса.
Позволив себе наглость, я окинула его взглядом. Белая рубашка облегала его тело, словно выточенное из мрамора. Красив… до чертиков красив, но какой же гад!
– Ты боялся за меня… хоть немного, – выпалила я, надеясь уловить хоть искру чего-то большего, чем просто долг. – Будто тебе не все равно.
Ветров замер, словно услышал не вопрос, а обвинение. В его глазах мелькнула тень – то ли усталости, то ли досады. Молчание затягивалось, превращаясь в пытку. Казалось, секунды тянутся бесконечно долго, пока я ждала ответа, который, как я уже знала, не принесет облегчения.
– Не усложняй, – сказал он тихо, но в его голосе звучала сталь. – Не придумывай того, чего нет.
Я стиснула зубы, чтобы не закричать.
– Как ты вообще там оказалась? – его вопрос вырвал меня из оцепенения, заставив вновь пережить кошмар заточения.
Мои подозрения падают на эту Валентину. Интуиция вопила, что именно эта крашеная бестия меня заперла, но, увы, никаких улик. Скажу Ветрову – поднимет на смех. Нет, сама докопаюсь до истины
– Поступила жалоба на странный запах в сауне, ну я, как ответственный работник, пошла лично проверить.Не успела и глазом моргнуть, как дверь захлопнулась с оглушительным щелчком!Кричала, звала на помощь, глотку сорвала, но вокруг – ни души. А дальше – бац! – и темнота, – вздохнула я, чувствуя себя выжатым лимоном.
Его взгляд стал острым, как лезвие, а на челюсти едва заметно заиграл желвак. Это изменение было мимолетным, словно вспышка молнии, но я успела уловить гнев, клокочущий под маской спокойствия.
– Я подниму записи с камер. Узнаю, кто там ошивался, – голос тихий, но в нем звенела сталь.
Вот тогда-то и посмотрим! Интересно будет увидеть его лицо, когда он поймет, что меня заперла его ненаглядная Валентина. Других подозреваемых просто нет.
– А ты… как ты меня нашел?
– Я искал тебя, а мне сказали, что ты пошла в сауну. Отправился за тобой... Как только открыл дверь, нашёл тебя на полу.
Он искал меня...
У меня по спине пробежали мурашки от мысли о том, как близко я была к гибели. Если бы меня не искали... Просто ужас!
– Что ты тогда почувствовал? – допытывалась я, словно от этого зависела судьба вселенной.
— Вера, ты вроде в норме, да? Может, переоденешься, а то вон мокрая, потная, – буркнул он, нагло уходя от ответа. Меня аж затрясло от бессилия! Ну почему он такой бесчувственный чурбан?!
Поджала губы, злая на себя до невозможности. Какого лешего я вообще надеялась, что он там что-то почувствовал?
— Сама разберусь! — рявкнула я и вскочила с кровати, как ошпаренная. Эх, не рассчитала силы! Голова пошла кругом, мир заплясал кадриль перед глазами.
В следующее мгновение его упругий бицепс властно обхватил мою талию, не давая рухнуть на пол. Он смотрит на меня сверху вниз без привычного пренебрежения и изучает мое лицо так пристально, будто видит первый раз. Все тело пронзила дрожь, смешанная с головокружением. Я попыталась отстраниться, но его хватка лишь усилилась.
– Осторожнее. Ты ещё слаба, – прошептал тихо.
Его прикосновение обжигало кожу, а от пронзительного взгляда я замерла, не в силах пошевелиться.
Что он делает со мной? Почему его простое прикосновение вызывает такой ураган эмоций?
Сердце бешено колотилось в груди, отбивая безумный ритм. Казалось, он слышит его, чувствует его напряжение. В тишине комнаты отчетливо слышалось лишь наше прерывистое дыхание.
– Ты ненавидишь меня... Есть вероятность, что ты меня простишь? – этот вопрос сорвался с моих губ впервые, словно птица из клетки.
Его брови нахмурились, и мое сердце рухнуло в пропасть.