Её выдохи совпадают с моими, искаженные и прерывистые. Неорганизованные и совершенно не контролируемые.
Мои пальцы впиваются в челюсть, и я рычу ей в рот, заставляя её дрожать. Мои ноздри раздуваются, и я делаю резкий вдох, наполняя легкие её сладким ароматом. Нервы на пределе, член чертовски твердый.
– Так держись, черт возьми, подальше от меня... Иначе, я тебя уничтожу.
– Ты же знаешь, я никогда не слушаюсь, – усмехнулась она, и в голосе её прозвучал вызов.
– Чёрт, Вера!
Мои губы обрушились на её, в исступленном, голодном поцелуе. Я целую ее, исступленно, жадно, впиваясь в каждую клеточку, словно вампир, утоляющий вековую жажду. Мой язык обвивается вокруг её языка, и я сражаюсь с ней за контроль. За здравомыслие, которого она лишает меня один слой за другим.
Она подалась вперед, и её бедра – случайно или намеренно – задели мой напряженный член. Стонущий звук вырвался из моей груди.
Ладонь нагло сжала её грудь, заставив издать хриплый стон. Желание сорвать с неё одежду и впиться зубами в шелковистую кожу вспыхнуло пожаром. Кусать, целовать, ласкать, обладать, брать и брать.
Она задохнулась от удовольствия, когда я коснулся кончиком пальца её соска, проступающего сквозь тонкую ткань рубашки, и начал дразняще его покручивать. Она прикусывает мой язык в ответ.
Я шиплю, ухмыляясь.Чёртова дикарка. Я зашипел, чувствуя, как на лице расцветает хищная ухмылка.
В следующее мгновение разносится громкий стук в дверь, а затем голос:
– Врач приехал! Откройте дверь!
Зарычав, я отстранился, разрывая поцелуй, словно наркоман, которому не дали дозу. В глазах бушевал хаос, смешанный с животным желанием. Вера смотрела на меня снизу вверх, губы распухли, глаза горели тем же опасным огнем.
– Приведи себя в порядок, – сухо бросил я и направился к двери.
Я совершенно забыл, что велел немедленно вызвать врача, когда нашёл Веру без сознания. Вспомнив об этом, внутри просыпается темное чувство. Её точно кто-то закрыл и надо выяснить, кто это сделал.
– Мне не нужен врач. Я в порядке, – возразила девушка. Её вкус всё ещё на губах.
Подавив дикое желание вернуться к ней и завершить начатое, я распахнул дверь.
– Как Вера? – взволнованно спросила Валентина, стоявшая рядом с врачом.
– Пришла в себя.
А вот мне нужен ледяной душ. Проклятье!
Мужчина низкого роста, в очках, поприветствал меня и собирался войти, как его остановила Вера.
– Простите, что побеспокоили, право, не стоило, – мелодично произнесла она.– Со мной всё в порядке. Просто мой босс, – она наградила меня своей приторной, натянутой улыбкой, – слегка переполошился.
– Вера, будет не лишнее, если тебя осмотрит врач, – пробурчал я.
– Скорее тебе не помешает врач, а я прекрасно себя чувствую, – фыркнула она в ответ, словно избалованный ребенок.
Я сейчас не был настроен на перепалку с ней, этому я быстренько спровадил врача вместе с Валентиной, на которую Вера бросила взгляд, полный ехидства и превосходства.
– Раз с тобой всё хорошо, то можешь идти, – ледяным тоном отчеканил я, с трудом вернув свой контроль.
Она судорожно сглотнула, щеки вспыхнули багрянцем, и я ощутил, как ее гнев, словно обжигающая волна, поднимается, грозя смести все вокруг.
Но в следующее мгновение она одарила меня самой лицемерной из своих улыбок.
– От тебя другого и не стоило ожидать. На большее ты не способен.
Желваки на моих скулах заходили. Я мысленно твердил себе, что не должен сломать ей шею. Что она нарочно играет на моих нервах. Ее приторно-сладкая улыбка и липкий медовый тон выдавали это желание. Она просто жаждала реакции, которую не получит.
– Впредь держись от меня подальше, если не хочешь потерять работу, – сказал я, стараясь сохранить невозмутимость. Это был единственный способ не сорваться.
– Не беспокойся. Я буду держаться подальше… А ты можешь пойти в ванную и вымыть рот, а лучше и всего себя, чтобы смыть с себя всю меня. Предлагаю облиться хлоркой и утопиться, – ядовито бросила она и, словно ураган, вырвалась из номера.
Желание схватить её, прижать к себе, обладать ею, боролось с желанием вышвырнуть её он из моей жизни навсегда. И то, и другое казалось невыносимым. Черт бы её побрал, она знала, как играть на моих нервах, как одним лишь взглядом, одним словом вывести меня из равновесия.
Закрыв глаза, я невольно вспомнил прошлое... Ночь, когда возненавидел её и себя.
Вера (14)
Я почувствовала себя жалкой марионеткой, с грохотом захлопнула дверь кабинета и рухнула в кресло, тщетно пытаясь усмирить рвущиеся наружу слезы.