Я впился зубами в ее плечо, оставляя легкий след, словно ставя клеймо своей собственности. Она издала тихий стон, который лишь подлил масла в огонь моего возбуждения. Ее глаза были полузакрыты, губы припухли, а щеки покрылись легким румянцем. В ее взгляде читалось безоговорочное подчинение и жажда большего. Я провел пальцем по ее губам, заставляя их раскрыться в немом призыве.
– Ты становишься послушной только, когда голая. Я это учту, – ухмыльнулся я.
Я коснулся языком нежной раковины ее уха, места, как я обнаружил, вызывающего в ней бурю эмоций. Из груди вырвался дрожащий вздох, болезненный стон сорвался с губ, а кожа опалила жаром. Меня словно пронзило током. Все кончено. К черту все.
Мои пальцы находят ее клитор, и я поглаживаю его методичными кругами. Вера становится все более податливой, ее ноги раздвигаются все шире, а стоны становятся все громче. Раздвинув ее ягодицы, я дразню ее, скользя головкой члена вверх и вниз, в мучительном ритме, от которого напрягается каждая мышца моего тела.
Я чувствую, как дрожат ее бедра. Больше не могу сдерживаться. Хочу её. Здесь и сейчас!
Рык вырывается из моей груди, когда я вхожу в нее до самого основания одним неистовым толчком. От неожиданности она замирает, судорожно вцепившись пальцами в край раковины, и тихий всхлип срывается с ее губ. Я даю ей мгновение привыкнуть, моё тяжелое дыхание сливается с её прерывистыми вздохами. Я замираю, наслаждаясь моментом единения, чувствуя, как её тепло обволакивает меня изнутри.
— Чёрт… Как же ты восхитительна, — прохрипел я, впиваясь губами в её висок и любуясь нашим отражением в зеркале, где мы сплелись воедино – дикая, первобытная картина.
Как только я чувствую, что она расслабляется, я вхожу в нее новыми и новыми глубокими толчками, пока она не начинает стонать.
— Даня… Пожалуйста, — выдохнула она мольбу.
Она сжималась вокруг меня, её горловые, приглушенные стоны наполняли пространство, словно дикий, пьянящий гимн, призванный разорвать меня на части.
Её хрупкое тело покачивалось в такт, её ягодицы терлись о мой пах, и я не удержался, несколько раз шлёпнув её. Душные, протяжные стоны вырвались из её груди, и я поддался, ускоряясь, входя всё глубже и сильнее.
Вот почему я поклялся не прикасаться к ней. К ней, что рушила мои стены, превращая меня в обрывочное существо, ведомое лишь безудержной импульсивностью. Мне мало! Её мало!
Мои пальцы находят её клитор, и она извивается, пытаясь отсрочить неизбежное, но я лишь дразню, играюсь с её чувственностью.
– Смотри на меня, когда будешь кончать! Смотри! Смотри, кто тобой владеет!
Её сдавленные стоны пленили воздух, а мой пресс напрягся в предвкушении. Я чувствовал, как её тело начинает содрогаться, как она приближается к грани. Нетерпеливость охватила меня, желание достичь пика вместе с ней стало непреодолимым. Мои движения становились все более яростными, более напористыми.
Я жаждал чувствовать её взрыв, ощутить, как она растворяется во мне, и сам готов был потерять себя. Я уже потерял себя! Её стон перешёл в крик, когда разряд прокатился по телу. Я прикусил её шею, пока брал её грубо и яростно. Она сводит с ума...
Её приглушенные стоны наполняют воздух, когда мой пресс напрягается. Я замираю, удерживая себя на самом краю бездны, позволяя ей в полной мере ощутить послевкусие своего оргазма. А только потом кончаю с рыком. Самый сильный оргазм за всю свою жизнь.
Её тело дрожит, а дыхание сбивчиво. Я чувствую её пульс, учащенный и дикий, как у загнанного зверька. Я целую её плечи, её шею, скользя пальцами по спине. Разворачиваю к себе и впиваюсь в губы.
Дорогие друзья, в следующей главе мы узнам, что же произошло в прошлом.❤️
Вера(16)
Дрожь, словно от удара током, еще плясала по телу, но здравый смысл, как феникс из пепла, медленно, но верно восставал из руин. Ветров оторвался от моих губ – этих эпицентров недавней бури – и провел пальцем по щеке, словно проверяя, не сон ли я.
– Ну, было не так уж и плохо, – выдохнула я, чувствуя странную, неземную легкость, словно все происходило вне меня. Это реальность? Мы с ним на самом деле...
Невольная улыбка расцвела на губах, но тут же сдулась, как проколотый шарик, от его ядовитого:
– Лучше, чем со всеми твоими любовниками, с которыми ты спала.
Слова бритвой полоснули по обнаженной коже. Атмосфера романтики растаяла, будто утренний туман. Оттолкнув его, я молча, с гневом и обидой, потянулась за бельём, желая скорее убраться. Какого черта я вообще с ним связалась?! Какого чёрта снова позволила?!