Полностью игнорировать этих персонажей не получится, к сожалению, учеба общая. Но теперь между нами будет такая дистанция, что позавидует даже телескоп Хаббл. Общение – строго по делу, в рамках учебного процесса. Больше никаких "Вера, выручай!" Кошелек по имени Вера закрыт на вечный карантин!
– Моя маленькая дочка стала такой взрослой и ответственной, – проговорил отец, мягко поглаживая мои волосы.
Я отстранилась, заглянула ему в глаза и улыбнулась. Его поддержка была для меня сейчас как глоток свежего воздуха после долгого плавания под водой.
– Я вся в тебя такая умничка.
Отец кивнул, и во взгляде его я увидела такую гордость, что готова была пуститься в пляс прямо посреди комнаты.
После короткой беседы он вернулся к работе, оставив меня наедине с недосмотренным фильмом. Я же планировала продолжить свой кино-марафон, но тут, как гром среди ясного неба, – звонок от Захара. Приглашает, понимаете ли, в пафосный ресторан. Ну что ж, поговорить с ним действительно надо, а сидеть дома, словно сыч в башне, совсем не улыбается. Согласилась, черт возьми!
Без лишних церемоний я надела самое непритязательное из своих платьев и небрежно собрала волосы в пучок. Внутреннее сопротивление наряжаться для Захара было сильнее желания выглядеть безупречно. Пусть будет так. Я всего лишь пытаюсь себя немного отвлечь.
Он годится мне в отцы, а не в мужья. Надеюсь, папа переживёт Надю с её молодым человеком "слегка" за сорок. Если я ещё притащу в дом "возрастного" ухажёра, боюсь, папа отправится прямиком в райские кущи.
– Ты всегда такая красавица, что глаз не оторвать, – выпалил он, глядя на мое непритязательное платье так, словно я только что сошла с обложки Vogue.
Захар всегда восхищается моей красотой. Увидел меня пару раз и не смог забыть. Ладно комплименты, но сообщения... Они с каждым разом становятся всё откровеннее и мне это не нравится, поэтому решила с ним поговорить.
– Захар, я хочу прямо спросить... Зачем ты пишешь мне сообщения с левого номера?
Он взглянул на меня с искренним недоумением.
– Какие сообщения? Я тебе вообще не писал. К тому же, я предпочитаю звонить, чем писать.
– Ты сейчас шутишь? – я вглядывалась в его лицо, стараясь уловить хоть малейшую тень лжи.
Но Захар казался абсолютно непоколебимым в своем неведении.
– Я похож на шутника? – искренне оскорбился он.
– Нет… Просто я решила, что это ты… – пробормотала я, ощущая себя полной идиоткой.
Значит, не Захар? Кто тогда? Какой-то тайный поклонник, маньяк-графоман или просто шутник с избытком свободного времени? Вариантов масса, но все какие-то… малоприятные.
– Тебе кто-то пишет? Что за сообщения? – внезапно раздраженно спросил он, будто мы с ним как минимум помолвлены.
Я открыла было рот, чтобы ответить, но замерла, словно громом пораженная. Ветров, собственной персоной, надвигался на нас с уверенностью танка на параде. Это что, у меня уже галлюцинации начинаются?
Вера(20)
Ветров, словно наглый кот, заявился к нашему столику. Захара, беднягу, окатил таким презрительным взглядом, будто тот был незваным тараканом, и плюхнулся рядом со мной, словно его здесь с оркестром ждали
– Ты что тут, собственно, забыл? – процедила я сквозь зубы, но он, как ни в чем не бывало, схватил меню. На остальных ноль внимания, абсолютный дзен!
– Проголодался, – невозмутимо ответил мой босс. – Посоветуешь что-нибудь вкусное?
Я понятия не имела, что он здесь забыл. Его колено едва ощутимо касалось моего, посылая по телу странные импульсы.
– Даниил, здесь много свободных столиков, – вмешался Захар, с трудом скрывая раздражение. – Может, тебе будет удобнее в другом месте?
Тишина повисла такая, что хоть ножом режь. Я чувствовала, как натянулись все нервы, будто струны на скрипке Страдивари.
Ветров отложил злосчастное меню и, словно айсберг, посмотрел на Захара таким ледяным взглядом, что у меня по спине побежали целые стада мурашек
– Нет, знаешь ли, мне тут как раз по душе, – промурлыкал он с обманчивой мягкостью, будто собирался Захару колыбельную спеть.
– Ты головой ударился, Ветров? – я прожигала его яростным взглядом.
Ветров усмехнулся, и эта ухмылка заставила меня почувствовать себя еще более уязвимой. Он вновь взял меню и стал неспешно его изучать, будто и вовсе не заметил моего резкого тона.
И вот как ему удается сохранять олимпийское спокойствие, когда я тут, кажется, сейчас взорвусь, как перегретый чайник?!