Внезапно Ветров обернулся ко мне, и предательская дрожь пробежала по моей щеке, словно крысиные бега.
– Чего ты злишься? Кстати, твой отец в курсе, что ты по ресторанам гуляешь со взрослыми мужиками? – его глаза не сверлили, а буквально буравили меня насквозь, как будто рентгеном просвечивали самые темные уголки души.
Я с трудом сглотнула, и в ушах зазвенело, как будто там поселился целый пчелиный рой. Понятия не имею, чего он добивается, но чую, пахнет жареным!
— Ты перешел все границы дозволенного, — выплюнул Захар, стараясь сохранить на лице подобие невозмутимости. Голос, правда, выдавал, что он балансирует на грани вулкана. – Мы с моей девушкой как-нибудь сами разберемся с ее родителями, а тебе я настоятельно рекомендую покинуть этот столик. Нам нужно побыть наедине, — отрезал он, заставив меня чуть ли не выронить челюсть на пол.
Чего? Какая еще девушка?
В мгновение ока глаза Ветрова потемнели, словно грозовое небо перед ураганом, когда он медленно повернул голову к Захару.
— Она. Не. Твоя, — отчеканил он каждое слово, словно выбивая их молотом на камне, и в этих словах была такая угроза, что даже у кактусов в горшках задрожали иголки.
Ветров не спешил отводить взгляд, продолжая прожигать Захара недобрым взглядом. В воздухе повисло напряжение, казалось, можно было резать ножом.
Я чувствовала, как мой пульс участился, а ладони предательски вспотели. Что происходит? Это какая-то безумная игра, в которой я не понимаю правил?
Захар, несмотря на грозный вид, заметно побледнел под пристальным взглядом Ветрова. Он сглотнул и попытался сохранить уверенность в голосе.
— Мальчик, найди себе девочку на вечер и оставь нас в покое. Ругаться с тобой я не намерен. Я здесь, чтобы поужинать со своей дамой, а потом поехать ко мне, – заявил мужчина, сжимая вилку.
Ох! Что он несёт?
Я перевожу взгляд на Даниила, который смотрит на Захара, и его губы кривит безумная улыбка.
– Ладно..., – странно протянул он, поднимаясь со стула. – Не любитель насилия, но тут ты сам напрашиваешься.
В мгновение ока Ветров ударил Захара. Тот от неожиданности пошатнулся, роняя вилку на белоснежную скатерть.
– Даня!
Захар, опомнившись, попытался ответить, но Ветров был быстрее. Он обрушил на него град ударов, ловко уклоняясь от вялых попыток сопротивления. Посетители ресторана, до этого мирно жевавшие свои стейки, повскакивали с мест, с ужасом наблюдая за разворачивающимся хаосом.
– Еще раз посмотришь на неё, и я выколю тебе глаза, – предупредил этот псих.
Все взгляды в ресторане обратились на нас, словно по команде, и несколько официантов, спотыкаясь, ринулись к эпицентру бури.
– Я тебе это припомню, мерзавец! – прохрипел Захар, сплевывая кровь.
Ветров, не говоря ни слова, сжал мой локоть и потащил к выходу, а я, словно марионетка, послушно последовала за ним, чувствуя, как дрожат колени.
Он вывел меня из ресторана под взглядами ошеломленных посетителей, не поднимая глаз, словно только что заказал чашку кофе, а не избил человека.
Холодный ночной воздух обжег лицо, когда мы остановились возле его черного автомобиля.
Слова застряли в горле, но я все же сумела выдавить из себя приглушенный вопрос:
— Зачем… зачем ты это сделал?
Ветров, спокойный и рассудительный Ветров, вдруг превратился в разъяренного зверя.
— А что? — его хватка скользит от моей руки к талии. – Ты хотела поехать с ним?
Я, как тряпичная кукла, затрясла головой из стороны в сторону. Захара мне не было жалко, так как он посмел заявить, что к нему. Неужели был уверен, что я согласна с ним спать?
– Если он ещё раз попробует подойти к тебе, то ему конец, – процедил Ветров.
Я шарахнулась от него, словно от прикосновения к оголенной электропроводке.
— Да что с тобой стряслось, черт возьми?! Я тебя понять не могу, да и не стремлюсь! Не смей так себя вести, псих!
Он, как удав, спокойно наблюдал за моей истерикой, а потом, словно мешок с картошкой, зашвырнул меня в свою тачку. Я, приземлившись на сиденье как мешок с костями, возмущенно уставилась на Ветрова. Может, это солнечный удар так на него повлиял?
Ветров молчал, челюсть напряжена, взгляд устремлен на дорогу, словно там его ждала разгадка мироздания. А может, он просто думал, как меня придушить за то, что дышу его воздухом?
Ехать в тишине было ужасно, хотелось заорать во все горло.
И тут, как гром среди ясного неба, Ветров выдал:
– Я искал тебя, чтобы извиниться. Извини меня.
Я чуть не подавилась слюной от удивления. Он что, реально извиняется?! Или это галлюцинации на фоне нервного срыва? Наверное, я просто сплю, и мне пора проснуться.