Моя дерзкая усмешка тут же скукожилась и испарилась, словно роса под палящим солнцем.
"Ревнует… до потери пульса…" – эхом отдавалось в голове, заставляя сердце плясать канкан на ребрах.
Я, кажется, разучилась дышать, говорить, вообще существовать хоть в каком-то разумном виде.
– Даниил … – прошептала я, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем. И это при том, что я обычно хладнокровна, как айсберг в августе. Но тут… тут меня просто разделали на молекулы одним только взглядом и этим чертовым признанием.
Но не надо так быстро превращаться в лужицу!
Я мысленно отвесила себе знатную затрещину, чтобы мозги встали на место и перестали варить варенье.
– Ты избегал меня все эти дни, – выпалила я, пытаясь придать голосу хоть каплю хладнокровия, хотя внутри у меня плясал канкан из бабочек.
Его взгляд по-прежнему буравил меня, словно пытаясь прочесть мои мысли. Затем он медленно скользнул к моим губам, а пальцы, казалось, небрежно, но настойчиво ласкали трепещущую точку пульса на шее.
– Как и ты. Мы оба играли в прятки, но я ни на миг не переставал думать о тебе, – прозвучал его хриплый голос, не отрываясь от моих губ. – Каждую ночь я писал тебе…
– Стой! – резко оборвала я его, отшатнувшись. – Значит, это ты мне писал? – выдохнула я, пораженная, словно молнией.
Серьезно?! Писал МНЕ? Да это вообще переворот в моей личной вселенной. Я, кажется, разучилась дышать.
Даниил снова сократил дистанцию, нагло, дерзко прижимая меня к себе за талию. Его грудь вздымалась и опускалась, как будто он пытался удержать внутри себя шторм, а его дыхание обжигало мою щеку, словно он только что пробежал марафон, и вместо эстафетной палочки нес мое сердце, которое, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди!
– Естественно, я. Каждую чертову ночь. Хотел хоть так с тобой говорить… Представлял, как целовал бы тебя до потери пульса, будь ты сейчас в моей постели… – Его слова не звучали, а плавили мою кожу, словно выжигали на ней огненные руны, оставляя татуировки, которые невозможно забыть.
Он прильнул к моему уху, горячим шепотом обжигая нежную кожу.
– Неужели ты думала, что это кто-то другой? Неужели хоть на секунду поверила, что кто-то еще может чувствовать тебя так, как чувствую я?
Мое сердце решило устроить дискотеку, колотясь так, что, кажется, слышала вся округа, а жар волнами окатывал тело, заставляя забыть о здравом смысле. Мой рассудок пытался сбежать в отпуск на Бали, но я цеплялась за него из последних сил, словно за соломинку в бушующем океане.
Его слова – наглые, дерзкие, но чертовски желанные – обвили меня, словно плющ обвивает старинный замок, лишая любой возможности сопротивляться. Внутри меня разгорался пожар, и я, словно мотылек, безумно летела на этот свет, рискуя сгореть дотла.
Но разве я могу себе снова позволить обжечься? Я с трудом собрала себя по кусочкам. Откуда мне знать, что завтра он не превратит меня снова в пепел? Нет. Нет. Нет. Не могу.
Положив ладонь на его грудь, я слегка отстранилась, не отводя взгляда. В глазах его плескалось что-то неразгаданное.
— И что потом? Снова возьмёшь, наиграешься и выбросишь? — в голосе звенела не только обида, но и отчаянная, заглушённая боль. — Сегодня желаешь, а завтра снова возненавидишь?
Даниил нахмурился, словно борясь с внутренним смятением. Тяжело выдохнул, подбирая слова.
— Ты знаешь, как сложно всё было… Но я не могу отрицать, что ты мне нужна. Два года я держался изо всех сил, а когда снова увидел тебя… просто не смог противиться. Ты — самое невыносимое создание на свете, но хочу быть только с тобой. Других я не хочу.
Я не успела даже моргнуть. Его губы резко накрыли мои, жадно, властно, словно в этом поцелуе заключалась вся та пропасть, что разделяла нас. Поцелуй, полный невысказанной, рвущейся наружу страсти, долгожданной близости и мучительного, почти невыносимого желания.
Даниил (22)
Я впился с остервенением в её пухлые, манящие губы, скучая по её вкусу. Так сильно соскучился по этой дикарке, что не хочу больше ждать. Она сводит с ума, лишает рассудка, заставляет терять контроль.
Этот поцелуй был подобен глотку свежего воздуха после долгого заточения. Она вдруг вцепились в воротник рубашки, притягивая меня ближе. О, да! Вот это уже больше похоже на мою взбалмошную королеву хаоса!
Я почувствовал, как зубами прикусываю её нижнюю губу, и в ответ услышал тихое рычание, которое прозвучало как самая прекрасная симфония на свете. Да, моя малышка, покажи мне свой огонь!Похоже, кто-то соскучился не меньше меня.