– Матвей, ну что ты так про Андрея? Все-таки, отец будущей жены твоего сына, – мягко упрекнула мама с лукавой улыбкой.
Жена...
Жена… Слово пронзило сознание острым лучом.
Я действительно начал планировать наше будущее. Раньше был уверен, что только работа и никаких чувств, но всё изменилось.
– Представляю его физиономию, когда он узнает, что Вера с моим сыном! Инфаркт микарда обеспечен! – в голосе отца клокотала гордость.
У них с Андреем всегда идёт борьба и желание друг друга подколоть. Порой так увлекаются, что их приходится останавливать.
Слова родителей, словно капли дождя, падали на раскаленный асфальт моей души, но испарялись, не принося облегчения, а наоборот... Лишь жгли еще сильнее. Чем больше они говорили, тем хуже мне становилось от мысли, что потерял её.
– Мы расстались, толком не начав, – с горечью выдохнул я, вновь бессильно рухнув на кровать.
Мама перестала улыбаться, а отец нахмурился. Они привыкли видеть меня победителем, тем, кто всегда добивается своего.
После их ухода я снова остался один. Взгляд упал на ноутбук, одиноко стоящий на столе. Работа, проекты, – все это казалось таким далеким и незначительным.
Все потеряло свой вкус, стало пресным и безжизненным без ее хаотичного света. Никогда бы не подумал, что сердце может быть так всецело отдано кому-то. Она знала, чувствовала это. Почему же она так поступила?
Сомнение, словно ядовитый змей, сжимает сердце, а бессилие сковывает движения. Этот тошнотворный коктейль разъедает изнутри, лишая воздуха. Взгляд безучастно скользит по выключенному телефону. Нестерпимо хочется набрать номер Веры, услышать ее голос, утонуть в его успокаивающих переливах, поверить в то, что все еще можно исправить. Я так быстро улетел, не сделав ничего, чтобы узнать правду. Собрал вещи, молча улетел.
Если Вера непричастна… Она никогда не простит мне этого бегства. Не только она, но и вся семья Громовых.
Телефон был выключен, чтобы не отвечать на их звонки и сообщения.
Погруженный в мучительные раздумья, я продолжал сверлить взглядом телефон, когда в комнату вошел отец.
– У меня есть новости, – глухо обронил он.
– Какие? – отозвался я, с трудом разлепляя пересохшие губы.
Отец молчал, сверля меня взглядом.Он всегда был немногословен, но его взгляд говорил красноречивее всяких слов.
– Веру действительно подставили. Она ни в чём не виновата. Андрей узнал всю правду.
Слова отца обрушились на меня, словно приговор собственной непростительной глупости, словно ядовитая горечь предательства по отношению к Вере. Я с трудом поднялся, ощущая, как ноги наливаются неподъемным свинцом.
Отец устало вздохнул и положил тяжелую руку мне на плечо.
– Ты совершил серьезную ошибку, и тебе предстоит ее исправить. Вера не из тех, кто легко прощает и всё забывает.
Вера(27)
– Любой, кто попытается перейти дорогу Громовым, пожалеет об этом. Мы никому не позволим навредить нам, – дядя Сергей произнес это тоном, от которого хрусталь в серванте задрожал.
Мы все собрались в гостиной после ужина и обсуждали случившееся. Папа и дядя быстро смогли выяснить, кто за всем стоит. Я рассказала им про Захара и кто дал мне документы.
Мои подозрения были верни. Меня подставил Захар вместе с Валентиной. Эта ведьма не смогла смириться с тем, что её выкинули и решила так отыграться. Заплатили деньги новому бухгалтеру и подсунули документы. Всё спланировали уроды. Но они не знали, что опасно связываться с нами.
— Не семья, а филиал сицилийской мафии, — хихикнул Дима, вальяжно развалившись в кресле.
Гостиная взорвалась хохотом. Все, кроме дяди Сергея. Он испепелил сына взглядом. Между ними явно пробежала черная кошка. Неужели Дима снова ввязался в какую-то переделку? Этот сорвиголова, в отличие от тихого Никиты, вечно ищет приключения на свою пятую точку.
– С тобой у меня будет отдельный разговор, — прорычал дядя Сергей, сверля Диму глазами. Тот лишь обреченно вздохнул.
Тётя погладила мужа по руке, мысленно успокаивая его.
– Мы получается выиграли тендер? – спросила мама, которая сидела рядом с папой.
– Конечно. Лавренко сразу исключила за мошенничество. Этот ублюдок ещё побегает по судам и хорошенько подумает о том, чтобы связываться с нами. С остальными соучастниками тоже разобрались, – хмыкнул папа.
Мне запретили вмешиваться, а то с удовольствием бы врезала этой стерве Валентине. Ей пришлось покинуть город, иначе отправилась бы за решётку, в прочем, как и Захар. А Лавренко просто припугнули. За свои поступки надо отвечать. Из-за каких-то своих глупых обид смогли пойти на такую подлость...