Никаких эмоций! Пусть думает, что я бесчувственная Снежная Королева. Не заслужил он моих терзаний!
Даниил вздохнул, и в этом вздохе, мне показалось, отразилась вся его печаль. Смотрел на меня виновато, даже как-то нежно, но я держалась, как скала. Да, я люблю этого несносного мужчину. Люблю до безумия! Но прощать его хамское отношение? Увольте!
– Я знаю, что поступил отвратительно. Ты имеешь право обижаться и злиться на меня, – прохрипел Ветров, опасно сокращая между нами дистанцию.
– Спасибо, что дал мне право обижаться, великодушный человек. Но ты ошибся. Мне всё равно на тебя, – процедила я, стараясь спрятать под маской цинизма бушующий ураган чувств.
Его признание меня, признаться, слегка обескуражило. Узнал правду от других, но не поверил мне...
– Я знаю тебя и сейчас в тебе говорить злость. Я заслуживаю всё, что ты скажешь про меня. Бей, матерись, что угодно, но только прости меня, – прошептал он, касаясь моей руки так нежно, словно не прикасался целую вечность.
Волна мурашек прокатилась по коже, как стадо бешеных пони.
– Ладно, так уж и быть, прощаю, – буркнула я, отдергивая руку, словно прикоснулась к раскаленному утюгу. – А теперь будь добр, освободи личное пространство.
Он устало прикрыл глаза на мгновение, а я в это время сверлила его взглядом, как лазерным лучом. Ах, какой же красивый гад!
– Вера… Я больше тебя никуда не отпущу, – выпалил Ветров, словно клятву на крови давал.
– Ой, да что ты говоришь! Мы это уже проходили. А потом опять случится какая-нибудь фигня, и ты улетишь в закат на долгие годы, обвинив меня во всех смертных грехах. Зачем мне мужчина, который так легко ставит на мне крест? Малейшее недоразумение и всё. Чемодан. Вокзал. И на хутор бабочек ловить, – фыркнула я.
Ветров навис надо мной, словно грозовая туча, обжигая кожу горячим дыханием. Я застыла, словно мышь перед удавом, пытаясь спрятать бурю эмоций, рвущуюся наружу. Внутри меня разыгрывалась настоящая драма: одна половина души, как безумная фанатка, мечтала о его объятиях, о забвении в этом омуте мужской притягательности; другая, как трезвый адвокат, голосила о самосохранении и срочной эвакуации.
– Я осел, признаю! Но клянусь, исправлю всё! Ты нужна мне, как воздух, и я больше не допущу идиотских ошибок, – выдохнул он, словно после марафонского забега.
От этого откровенного признания у меня чуть под ногами пол не поплыл. В голове, как назойливая реклама, снова и снова всплывали картины прошлого. Его поступки и слова– не то кино, которое хочется пересматривать.
– Хоть на голове стой, но я больше не хочу иметь с тобой ничего общего, Ветров. И если бы действительно была нужна, то поверил бы мне. А красиво говорить любой умеет, – холодно прошипела и поспешила уйти, оставляя его в одиночестве.
Надо было видеть его лицо! Кажется, он всерьез решил, что я растаю от его горячих извинений. Ну уж нет, этот фокус у него не пройдет. Я летела по коридору, как будто за мной гнался рой разъяренных пчел. Я была очень зла на него.
Дома меня ждал ещё один сюрприз. На пороге стояли родители Даниила. С ними у меня сложились теплые отношения, особенно с Полиной, поэтому я встретила их с искренней радостью.
– Как я рада вас видеть! – воскликнула я, заключая тетю Полину в объятия.
– Взаимно, Верочка, – отозвалась она, одарив меня лучистой улыбкой.
Обменявшись приветствиями, мы прошли в гостиную, где вскоре к нам присоединилась Надя, поинтересовавшись целью их визита.
– Твой отец пригласил нас отметить победу, а я не мог ему отказать, – ответил дядя Матвей.
– Неужели перестал скрывать свои пылкие чувства? А я-то думал, ты до скончания веков будешь украдкой касаться моей ноги под столом, – ухмыльнулся папа.
Лишь мамы с тетей Полиной разделяли эту шутку, понимание которой, казалось, было доступно только им.
– Столько лет минуло, а ты все никак не забудешь тот мимолетный жест, – самодовольно констатировал Ветров.
– Брось. Громов на таких, как Ветров, не заглядывается. У нас вкус изысканный, – парировал папа, вызвав новую волну смеха у Ветрова.
– Весьма любопытно, – проронил дядя Матвей с прищуром, бросив на меня многозначительный взгляд, словно хранил какую-то тайну.
Весь вечер его не было и никто о нем не заговорил.К счастью, разговор сменил направление, и я немного выдохнула, хотя ожидание Даниила не отпускало. Его отсутствие было заметно весь вечер, но никто даже не обмолвился о нем словом.
Но стоило мне расслабиться, как после ужина я направилась на кухню за кофе, и словно по мановению судьбы, туда же проследовала мама Даниила.