Сама мысль о дне, когда я останусь без своих родителей, обжигала нестерпимой болью. Я крепче обняла папу, словно боясь, что он исчезнет, растворится в воздухе.
— У тебя сегодня нет занятий? — спросил папа, мягко отстраняясь.
— Нет. Сегодня у меня выходной. Свободный день.
— Раз так, тогда поезжай с водителем встречать Даниила. У всех остальных дела, – произнес он, и меня словно окатили ледяным душем. – Будет очень плохо с нашей стороны, если его встретит водитель, а не член семьи.
Дорогие друзья, нас ждут горячие, эмоциональные главы и шикарные герои! Добавляйте в библиотеку и поддержите звёздочкой, если нравится история!
Вера(4)
Я все-таки уступила и согласилась встретить Даниила, но решила поиграть с ним в кошки-мышки, заставить немного понервничать. Разве девушка не имеет права потратить на сборы чуть больше времени? И даже если бы я могла собраться за четверть часа, не упустила бы возможности слегка осадить этого самоуверенного дьявола.
Я создала на голове произведение искусства, облачилась в короткое голубое платье, подчеркивающее изящность фигуры, и дополнила образ босоножками, чтобы продемонстрировать длину своих ног. Да, я намеревалась ошеломить его!
Когда я подъехала к аэропорту, во мне еще теплилось подобие спокойствия, но оно улетучилось в мгновение ока. Я вышла из машины и замерла, словно время решило сделать передышку.
Даниил Ветров… собственной персоной!
Он приближался уверенной, хищной походкой. Мой взгляд жадно скользил по его фигуре. Простая черная футболка и джинсы не скрывали, а лишь подчеркивали рельеф его мышц. Он явно набрал массу за это время и стал еще выше, еще внушительнее! Кто-нибудь, принесите мне нашатырь!
Волна жара прокатилась по моему телу, заставляя забыть о тщательно выстроенной тактике.
Он стоял невыносимо близко, возвышаясь надо мной, а его запах вскруживал голову, словно самый сильный наркотик. Едва уловимый аромат мускуса переплетался с чем-то до боли знакомым и безумно притягательным, заставляя кожу покрываться мурашками – смесь раздражения и опасного предчувствия.
Спустя два года, он снова передо мной...
Карие глаза скользнули по мне с пренебрежительной скукой, пока водитель забирает его чемодан и кладёт в багажник.
– Отец отправил меня, так как остальные не смогли приехать, – выпалила я, отчаянно желая, чтобы он не подумал, будто это моя инициатива.
– Ясно, – сухо обронил он.
Ясно? И все? Какой же урод! Даже не поздоровался!
Да, всё тот же грубый нахал, в чьей дерзости Сатана позавидует, но в нем появилась какая-то ледяная отстраненность.
Я юркнула на заднее сиденье, неловко пытаясь избежать его ауры. Даниил обошел машину и сел рядом. Пространство сжалось до критической отметки под тяжестью его титанического присутствия, и мне пришлось напоминать себе, как дышать. Видимо, безуспешно, потому что я лишь вдыхала и не выдыхала его запах – запах запретного искушения и надвигающейся катастрофы.
Находиться с ним в одном месте было пыткой, настоящим испытанием для моей решимости, но я справлюсь. Я же не тряпка! Смогу вынести пару минут этого козла!
– Я не хотела приезжать, но у меня не было выбора. У меня были свои дела…, – небрежно бросила я, поправляя волосы.
Парень достал телефон и уткнулся в него, словно я была пустотой.
– Мне это неинтересно. Доедем в тишине, – произнес он глубоким, твердым голосом.
Раздражение зудит под кожей. Мне хочется разбить его красивый нос одним ударом.
– Если тебе что-то не нравится, то можешь вернуться и уехать обратно. Мне твоя высокомерная физиономия тоже не доставляет удовольствия, но придется потерпеть, – огрызнулась я, наградив его едкой улыбкой.
Его глаза, цвета горького шоколада, на мгновение оторвались от экрана. В них мелькнула тень – то ли заинтересованности, то ли отвращения. Не разберешь.
– Ты всё такая же. Всё меняется в мире, но только не ты, – бросил он с оттенком мрачного веселья.
– А я, знаете ли, предпочитаю быть собой, а не изображать из себя вселенский пуп с манией величия и нарциссическим синдромом, – фыркнула я, демонстративно закатив глаза.
Дьявол вновь уткнулся в телефон.
– Глупое оправдание для тех, кто не хочет работать и следовать к своим целям , – его голос ровный, холодный, как лезвие бритвы.
– Мне это не интересно. Я об этом не думаю, – парировала я, стараясь не выдать задетую гордость.