— Ты тоже была ребёнком… и у тебя был сын…
«Не надо…»
— Понимаешь, иногда следует идти на верную смерть, когда понимаешь, что на другой чаше весов бессмертие…
«Бессмертия не существует!»
— Тогда почему ты все ещё здесь?
Губы Кунцита растянулись в блаженной улыбке. Он достал из кармана телефон, включил его и, проигнорировав сообщение о пятнадцати пропущенных от Оливии звонков, набрал знакомый номер.
— Привет, Мамору, — сказал мужчина, когда услышал ответ. — Да, спасибо. Я встретился с ней… Но мне нужна ещё информация… Пробей, что сможешь об убийстве некой госпожи Цирконии из Чайна-тауна…
Глава 27
Снаружи по многолюдным улицам гулял ветер, и небо было залито закатным жёлто-розовым сиянием. А здесь же, в личной домашней студии Ятена Коу, лишь только отблески гуляли по стенам и лицам трёх молодых людей.
Грянуло мощное вступление рок-музыки. Ятен закрыл глаза и, дождавшись нужного момента, запел:
— Нет, это лажа полная! Стоп! — Сейя положил гитару на тумбу и нажал на пульт, чтобы остановить запись. — Ятен, ты поешь, как будто у тебя жёсткий ПМС!
— Откуда ты знаешь, как бывает в ПМС? Ты чё, по вечерам в тёлку перевоплощаешься и воюешь с демонами? Sailor-мать твою-Fighter! — раздражённо заметил Ятен, снимая наушники.
— Я не тёлка. Мы просто пишем одну и ту же песню уже два часа! А ты поешь с такой интонацией… — молодой человек театрально закатил глаза.
— Я пою с правильной интонацией!
— Ты поешь, как неудовлетворённая и раздражённая девственница! Мне даже, блин, неудобно стало! Надо жёстче и агрессивнее!
— Сейя, неудобно это когда соседские дети на тебя похожи! — огрызнулся Ятен. — Чего ты ко мне прицепился? Я написал этот текст и мне лучше знать как нужно исполнять, понял?
Сейя покачал головой.
— Только если это качественное исполнение! — молодой человек сел на стул и закурил. — Потрахайся уже, наконец, с Минако! Может, пороть косяки перестанешь!
При упоминании имени жены лицо Ятена покрылось красными пятнами.
— Ой, кто бы говорил! — тоном базарной торговки парировал он. — Тай, ты глянь на нашего мистера «Я люблю давать бесплатные говно-советы»! Короче, рассказываю! Этот придурок на прошлой неделе позвал на свидание нашу знакомую блондинку…
— Что ещё за блондинку? — спросил Тайки.
— Да хватит заливать! — напрягся Сейя.
— Ничего я не заливаю! Ты мне сам рассказывал! Блондинка, Тай, эта подружка Минако. С дурацкой причёской оданго… как её… Усаги! Вот!
— И что? — удивился Тайки, все ещё не понимая, к чему клонит его брат.
— А то, что этот Казанова, — Ятен указал на Сейю, — получив отказ, взял гитару и стал распевать серенады под её окном. А на дворе ночь была…
— Так, всё закончили! — рявкнул Сейя.
— Нет-нет! Ятен, продолжай! Что было дальше?! — развеселился Тайки.
— Короче, выяснилось, что наш Ромео адрес перепутал и распевал возле дома какой-то озабоченной пятидесятилетней тётки, любительнице молоденьких мальчиков, которая чуть было над ним не надругалась. Наш бедняжечка еле ноги унёс. — Ятен расхохотался.
Какое-то время Сейя смотрел на брата в упор, потом сурово сказал:
— Я так понимаю, что репетиция «Трёх Огней» переросла в комик-шоу. И вы все на юморе вместо музыки! Предлагаю закончить!
— Надо же какие мы обидчивые! — фыркнул Ятен. — Ты меня подколол и я тебе ответил.
— Что-то в последнее время ты меня стал заёбывать своими подколами!
— А ты меня! И что с того?
— Так иди и прикалывайся в другом месте, клоун!
— Ты у меня дома! Забыл? И вообще, мне непонятна твоя логика: меня, значит, подкалывать Минако можно, а тебя с Усаги нельзя?
— Ятен, я не буду больше ничего обсуждать! А хочу просто закончить грёбаную репетицию!
— Ребят, мы собрались, чтобы разборки устраивать? Нам выступать скоро с новой песней, если кто забыл, — пытался помирить братьев Тайки.
— Тай, расслабься! — злобно ответил Ятен. — Сейя же у нас второй Курт Кобейн! Он может и без репетиций зажигать! Зачем мы ему?