На противоположном конце луга ближе к отвесной стене виднелись каменная хижина и загон для скота, где стояло несколько лошадей. Ни одной под седлом.
Прячась в редких деревьях и кустарнике, они обогнули скалистую стену и, полагаясь на тень от окружавших скал, двинулись вправо. Приблизившись к жилью, Рауди увидел, что ручей перегорожен, образуя большой пруд площадью не меньше акра.
Указав на пруд, девушка тронула его за руку.
— Возможно, здесь начало твоих неприятностей, — тихо заметила она. — Ручей, видно, питает твой водопой.
Он согласно кивнул. Приглядевшись поближе, они увидели, что из пруда сочится лишь тонкая струйка, а вода отведена для орошения еще одного лужка.
В боковом каньоне тоже пасся скот. Хорн насчитал не менее трехсот голов. Здесь были представлены все тавро Южного каньона, кроме «Бар О», что уже само по себе служило уликой. Он отметил этот факт.
— Никого не видно, — заметил Рауди. — Загляну в дом.
— Я подожду здесь. Будь осторожен.
Оставив Вахо Серебряного Бока, он двинулся к хижине. Подъехав поближе, спешился и подкрался к окну. Внутри — пусто. Распахнув дверь, быстро оглядел помещение. Ночуют шесть-семь человек, продуктов и снаряжения запасено надолго. Видно также, что живут здесь давно.
Под одной из коек разглядел черный сундук и вытащил наружу. Он оказался заперт на висячий замок. Подобрав валявшийся на полу топор, Рауди сбил замок несколькими точными ударами. В сундуке лежали пара шестизарядников с гравировкой на рукоятках и какие-то бумаги, письма, адресованные Джеку Роллику, и небольшая конторская книга в черном переплете. Хорн только успел раскрыть ее, как вдруг услышал пронзительный крик.
Вскочив, он ринулся к двери, а потом к зарослям, где оставил Вахо. Треск ломаемых сучьев, еще один сдавленный крик. Вскочив в седло, Рауди мчался к кустам. Спрыгнув на землю, нырнул в чащу.
Вахо в разорванной кофточке отчаянно отбивалась от рослого дюжего парня в пропотевшей красной рубахе. Обернувшись на звук шагов, он с проклятиями отшвырнул Вахо и схватился за револьвер.
Рука парня мелькнула словно молния, и ковбой в отчаянии подумал, что ему не опередить противника. Но все же выхватил свой револьвер. Прогремел шестизарядник угонщика, следом раздался выстрел Рауди.
Удивленно раскрыв глаза, парень приподнялся на цыпочках, медленно разинул рот и рухнул лицом вниз.
Глава 5
В ТЮРЬМЕ ПО ЛОЖНОМУ ОБВИНЕНИЮ
С револьвером наготове Рауди осторожно шагнул к нему. Он еще никогда не убивал человека, и ему стало страшно. Угонщик поторопился и промахнулся, еще поворачиваясь, видно, споткнулся. Пуля вошла под левую лопатку и вышла в области сердца.
— О, Рауди, — в ужасе воскликнула Вахо. — Ты убил его!
— Кажется, так! — ответил он. — И думаю, нам лучше поскорее убраться отсюда, пока не вернулись другие бандиты. Здесь их пятеро или шестеро обретается.
Они поспешили прочь. В кармане брюк Рауди лежала теперь забытая конторская книжка.
Когда они уже скакали по границе его ранчо «Слэш Бар», Вахо вдруг заговорила:
— Рауди, не лучше ли тебе сразу поехать в Арагон и сообщить о случившемся шерифу?
— Правильная мысль, — озабоченно произнес он. — А как ты?
— Я буду ждать с Серебряным Боком у Крайних Камней. Ты прямиком отправляешься в город. Когда вернешься, мы заедем к тебе.
Несмотря на то, что он стрелял, обороняясь и защищая Вахо, Рауди испытывал беспокойство. Убить человека, пусть даже вора и угонщика, вещь нешуточная. Срезая, где только можно, путь, он поскакал в Арагон. Однако приехав, обнаружил, что контора шерифа заперта. Прошел по улице, но так его и не нашел.
Беспокоясь за Вахо — он понимал, что дружки угонщика могут их выследить, — Рауди прекратил поиски шерифа и вернулся к Крайним Камням. Вместе с девушкой он отправился на «Слэш Бар».
Въехав во двор, Хорн окликнул помощника, но ответа не услышал. Нила Райса, видно, не было дома. Рауди соскочил на землю. Устало спешилась и Вахо. Расседлав и разнуздав трех взмыленных коней, он загнал их в корраль. Возле крыльца девушка вдруг остановилась.
— Рауди, — сказала она, — я до смерти устала, но мне надо вернуться к индейцам. Сегодня должен приехать Клитус, будет беспокоиться.
— Хорошо.
Он пошел в корраль и стал седлать свежую лошадь. Когда Вахо уже сидела в седле, Рауди взял ее за руку.
— Вахо, — произнес он, — ты мировая девчонка. Я даже представить не мог, что такие бывают на свете.
— Ладно уж! Мне было очень интересно.
— Послушай, — сказал он. — После родео будут шикарные танцы. Пойдем?
— О, Рауди! — радостно сверкая глазами, воскликнула девушка. — С удовольствием! Танцы! Да я не танцевала с тех пор, как уехала из Бостона! Конечно же пойдем!
Когда Вахо исчезла в сгущающихся сумерках, Рауди отправился домой. Открыв дверь, он вошел в душную, непроветренную комнату и оставил дверь открытой. Чиркнув спичкой, зажег масляный фонарь. Повернулся, собираясь повесить его на место, и с фонарем в руке прирос к полу.
Перед ним лежало мертвое тело. Тот самый парень в красной рубахе, которого он убил там, в кустах.
Но каким же образом он попал сюда? Рауди ничего не слышал, даже приближавшегося топота копыт, пока позади не раздался отрывистый возглас:
— Эй! Что здесь происходит?
Обернувшись, ковбой увидел шерифа Бена Уэллса, переводившего взгляд с тела на него.
— Что тут случилось? — потребовал ответа страж закона. — Кто этот человек?
За спиной Уэллса возникли Барт Луби и Майк Макналти.
— Так здесь же преднамеренное убийство, Бен! — торжествующе воскликнул Луби. — Парню стреляли в спину.
— Нет! — горячо запротестовал Хорн. — Он стоял ко мне левым боком, выстрелил и стал поворачиваться. Моя пуля вошла видите куда — под руку.
— Все равно сзади! — настаивал Луби. — К тому же, — сурово добавил он, — это лишь твои слова. Ты говоришь, что он стрелял. Гляди, револьвер-то в кобуре!
— Он убит не здесь! — яростно выкрикнул Хорн. — Этот малый схватил Вахо, с которой мы ехали по ту сторону каньона. Я поспешил на помощь, он выстрелил и промахнулся. Я выстрелил и убил!
Шериф Уэллс присел возле тела. Достал револьвер, проверил и с мрачным лицом поднял глаза.
— Револьвер полностью заряжен, — заявил он, — и из него не стреляли.
— Что? — ошарашенно воскликнул Рауди. — Не может быть! — Он недоуменно пожал плечами. — Тогда выходит, что кто-то притащил его сюда и подменил револьвер.
Уэллс кусал седой ус. Втайне он симпатизировал Рауди Хорну в той же мере, как не любил Барта Луби, но рассказ парня не укладывался ни в какие разумные рамки.
— Ты хочешь сказать, — требовательно спросил он, — что убил этого человека по ту сторону каньона? И что кто-то привез труп сюда и подбросил тебе?
— Именно так! — решительно подтвердил Рауди. — Иначе не могло быть.
— Надо отдать ему должное за оригинальность, Бен, — расхохотался Луби. — Но он явно не уважает твои умственные способности, если пытается заставить тебя поверить в такие сказки.
— Придется тебе ехать в город, сынок, — жестко произнес Уэллс. — Давать объяснения.
— Но мне никак нельзя в тюрьму! — взмолился Рауди. — Завтра же родео.
— Надо было думать, — вставил Луби, — прежде чем убивать человека. Во всяком случае, это не предлог. Твой конь болен, так что тебе все равно не участвовать!
Рауди чуть не сболтнул о Серебряном Боке, но вовремя спохватился. Если его отправят в тюрьму и никого здесь не останется, коня без труда уведут.
— Я знаю этого человека, — вдруг заявил Макналти. — Его зовут Джейк Линер, из компании Роллика.
— Не важно, — категорически заявил Уэллс. — Убит выстрелом в спину. У нас ничего против него нет, пусть даже он работал с Ролликом. По закону никого нельзя называть жуликом, если преступление не доказано. За этим малым ничего не числится, в розыск он не объявлен.