Я хотел поцеловать ее – так, чтобы она запомнила это навсегда. Хотел поцеловать так, как целовал в своих снах. Я в который раз сошел с ума. Наверное, все дело в любви, да? То, что в восемнадцать Сергеева никогда не целовалась, казалось мне чем-то чудесным. И это невероятно заводило. Делая очередное селфи – уже на свой телефон, я провел губами по ее скулам, чувствуя, как от этого простого прикосновения становится глубже дыхание. А она повернулась ко мне, и наши губы соприкоснулись.
Пытаясь понять, как Даша отреагирует, и все еще сдерживая себя, я поцеловал ее в щеку и слегка прикусил кожу. Она не оттолкнула меня и не убежала. Лишь взглянула с изумлением и непонятной нежностью. И тогда я понял, что она не будет против. Она тоже ждет этого поцелуя – с таким же нетерпением, как и я.
– Хочешь, – спросил я хрипло, взяв ее за подбородок, – я научу тебя?
Дашка несмело кивнула, и тогда я поцеловал ее. Так, как хотел. Неспешно и ласково, наслаждаясь каждым мгновением. И она стала отвечать мне – не сразу, неуверенно, но нежно. Слишком нежно. А я был так ошарашен, что не сразу убрал руку с камерой и случайно включил видеосъемку.
Сбившееся дыхание, слабый вкус алкоголя, тепло ее тонких рук на плечах – мне казалось, что это сон. Поцелуй с Дашкой опьянял сильнее, чем алкоголь. Я хотел ее прямо здесь и сейчас, но знал, что это мне не светит. Если бы Сергеева только знала, какую власть надо мной получила, она могла бы сделать меня своим рабом. Да, глупые мысли, но это действительно было так.
Я оказался загипнотизирован ею, ее губами, ее прикосновениями, ее запахом. А еще – пониманием, что я – единственный, кто когда-либо целовал ее. Только я. Больше никто. Только моя. Больше ничья. Я словно целовал само солнце, и оно грело меня.
– Тебе нравится? – спросил я, отстранившись от нее, чтобы взять короткую передышку и дать себе возможность немного успокоиться.
– А ты сомневаешься? – прошептала она и потерлась кончиком носа о мой нос.
– Я не хочу, чтобы ты жалела об этом, – ответила я, гладя ее по обнаженным плечам, не веря, что моя мечта осуществилась.
А потом склонился и коснулся губами ямки над выступающими ключицами, заставив ее вздрогнуть. И снова поцеловал, теряя голову. Дашка оказалась хорошей ученицей. Целовалась просто потрясающе. Когда ее ладонь скользнула по моей груди, я накрыл ее своей рукой и сильнее прижал к себе, надеясь, что она услышит, как отчаянно колотится мое сердце.
Я хотел, чтобы она знала, как сильно я люблю ее. И целовал ее почти с отчаянием, понимая, что еще чуть-чуть – и я не выдержу. Я был на пределе.
– Черт, ты знаешь, чего мне это стоит? – спросил я Дашку, гладя по волосам.
– О чем ты?.. – спросила она, касаясь пальцами моих щек.
– Сдерживаться, – признался я и снова прильнул к ее мягким податливым губам.
Мы не могли оторваться друг от друга, хотя где-то вдалеке небо озарилось отблесками рассвета.
– Почему мы раньше никогда не целовались? – спросила Дашка, хватая ртом воздух. Ее пальцы были в моих волосах, и я закусывал губу от приятных ощущений.
– Потому что мы не встречались? – вопросом на вопрос ответил я, изучая кончиками пальцев ее тонкую шею и обнаженные плечи, с трудом удерживая себя от того, чтобы не стянуть вниз платье. – Однажды я прислал тебе сообщение, что хочу встречаться. Один человек натолкнул меня на эту мысль. А ты…
Дашка выглядела пораженной и сказала, что ничего такого не помнит. А я, поддавшись своим желаниям, чуть приспустил край ее платья. Но все-таки убрал руку. Для этого было рано. Слишком рано. Сегодня она впервые поцеловалась. Потом нам помешали – на балкон завалилась целая куча народа, в том числе и мои друзья. Петров тотчас стал пялиться на Дашкины ножки, и мне пришлось напомнить ему, что она – моя.
Кто-то из парней позвал остальных на берег реки – встречать рассвет. И я тотчас решил, что Сергеева пойдет со мной. Не надо было отпускать ее от себя – с этого все и началось. Но я ее отпустил. Ведь Дашка сказала, что ей нужно решить проблему с обувью – в таких туфлях она не сможет пойти на берег. Еще бы – такими каблуками и череп проломить можно, если постараться.
Я отпустил ее, о чем потом долго жалел. Она уходила, и я смотрел ей вслед – тупой и влюбленный. Готовый в эту минуту ради нее на все безумства этого фигового мира. Дашка обещала быстро вернуться, но ее все не было и не было. И я, забеспокоившись, пошел ее искать. Нужно было уходить, пока не возникло проблем с родителями. Я спустился и увидел в коридоре Дашку и ее подругу Ленку. Хотел окликнуть ее, но замер – потому что услышал то, из-за чего мой мир стал рушиться.