– С какой стати?
– Мне было бы интересно провести этот вечер с тобой, а не с другой девушкой.
– Ты что, выпил ещё до прихода сюда?
– Нет.
– У тебя жар?
– Нет! – Герхард стал раздражаться. – Что плохого в том, что я хочу узнать тебя получше?
– Это подозрительно, немец. Я не верю тебе.
– Послушай, в школе ты была обычной девчонкой, которая меня ненавидела. Я не понимал причину и, честно, не стремился понять.
– И что изменилось?
– Ты изменилась. Раскрылась. Я стал замечать в тебе что-то ещё. Мне интересно. И интересно понять истинную причину твоей ненависти.
– Я всё та же, Дон Жуан. Даже не думай, что тебе что-то светит со мной.
Он хотел что-то ответить, но тут пришли Хосе и Эстефания. Они поставили на столик бокалы с голубоватой жидкостью, сказав, что это очень вкусная «штучка». Брат уже успел попробовать. Герхард выпил напиток залпом и, взяв меня за руку, многозначительно посмотрел на Хосе. Тот кивнул, разрешая нам отлучиться. Понял, что сейчас у друга начнётся охота. Я пискнула что-то насчёт своего бокала, но немец не слушал. Он потащил меня в танцующую толпу, и от всей этой светомузыки у меня закружилась голова. Я вцепилась в его руку, он остановился и вопросительно посмотрел на меня. Я объяснила:
– Не люблю такие места. Слишком шумно и много людей.
– А где ты любишь бывать? – спросил он.
– Больше всего в театре. Или в кино. Но ещё люблю прогулки по книжным магазинам. Там спокойно.
Герхард ничего не ответил, но и взгляд не отводил. Мне стало не по себе, и я поспешила перевести тему:
– Ну, найдём тебе девушку.
Стала оглядываться в поисках знакомого лица. Долго не могла найти Селию, но всё же мне удалось – она плясала среди других людей и, кажется, не замечала ничего вокруг себя. Я аккуратно показала Герхарду на неё, и он, с грацией хищника, двинулся к моей однокласснице. Мне оставалось только наблюдать за этим концертом. Меня быстро нашли Хосе и Эстефания. Они захватили с собой коктейль, который я тут же попробовала. Но внимание было поглощено взаимодействием Герхарда и Селии, поэтому я даже не поняла, нравится мне то, что я пью или нет. Вот они танцуют, немец подбирается к «жертве» всё ближе. Он наклоняется к её уху и завязывает разговор. Она улыбается. Они танцуют ещё от силы пять минут, а затем, когда музыка сменилась, Герхард мягко взял девушку под руку и отвёл в сторону.
– Приступает к решительным действиям, – прокомментировал Хосе.
– Но его всё равно ждёт разочарование, – усмехнулась Эстефания.
– Ты слишком плохо знаешь Герхарда. Уж он мо… – брат осёкся, заметив, какими многозначительными взглядами мы обменялись. Он был не глуп, да ещё и прекрасно знал меня, поэтому быстро разоблачил мою схему: – Мерседес! Ты что, подстроила это?
– Не ори! – зашипела я, как кошка. Хотя, вряд ли немец услышал что-то при такой громкой музыке, но рисковать не хотелось. – Я не хочу больше терпеть его здесь.
– Это нечестно, Мерси. Зачем ты так?
– Его нужно поставить на место, Хосе. Хоть кому-то. Пусть поймёт, что он не пуп Земли!
– Мне не нравится это, – покачал головой брат и двинулся в сторону Герхарда и Селии.
Я преградила ему путь и, яростно сдвинув брови к переносице, заявила:
– Не смей! Не вмешивайся в это! Ради меня, ну пожалуйста!
Хосе заколебался. Он посмотрел на парочку, передвинувшуюся к барной стойке, затем на меня. Тяжело вздохнул и, осуждающе покачав головой, вернулся к Эстефании. Я злобно зыркнула на неё, на что подруга невинно пожала плечами. Конечно, я хороша: не предупредила её, что Хосе ничего не знает. Вновь повернулась к Герхарду и Селии. То, что я видела, меня очень порадовало. Одноклассница отказывала ему во всём: от напитков до прикосновений. В какой-то момент лицо у немца стало потерянным. Он не ожидал этого. В очередной раз покачав головой, Селия влилась в толпу танцующих, оставив ухажёра в одиночестве. Я видела, как он осел на стул у барной стойки, не понимая, что только что произошло. По всему моему тело разлилось тёплое ликование. Я уже вкушала триумф! Хосе был мрачнее тучи, а Эстефания радовалась вместе со мной. Я не стала подходить к ним – пошла прямиком к немцу.
– Вижу, ты потерпел неудачу, – сказала я с деланным разочарованием.
– Нет. Это не конец, – категорично сказал мужчина.
– Конец, Герхард. Признай это. – Мы помолчали около минуты, потом я сказала, наклонившись его уху: – Собирай вещички, немец. Советую начать сразу, как вернёмся домой.
Он бросил на меня злобный взгляд и, порывисто встав, заявил:
– Я буду играть по своим правилам!