И всю оставшуюся дорогу я была вынуждена слушать нотации брата, словно зверушка, загнанная в ловушку.
В конце путешествия легче не стало, ведь теперь мне пришлось столкнуться с немцем. Когда мы с Хосе зашли, он посмотрел на меня весьма тяжёлым взглядом. О, в этом он мастер, метать такие грозные взгляды! Я буркнула что-то нечленораздельное, что вполне могло сойти за приветствие, и пошла в свою комнату. Однако меня остановил голос Герхарда:
– Мерси, давай поговорим? Пока ты не разделась, выйдем на улицу. На воздухе думается лучше.
Я посмотрела на Хосе, ища у него поддержки. Я правда надеялась, что он скажет, что это ни к чему, но тот лишь кивнул мне. Что это за жест такой? Приободрение? Поджав губы, я была вынуждена согласиться – мы с немцем вышли на улицу. Стояли в полном молчании пару минут, и это время, казалось, тянулось бесконечно долго. Я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Наконец, Герхард заговорил:
– Слушай, я погорячился. И прошу у тебя за это прощения. Я не должен был тебя целовать без твоего согласия. Но я готов его заслужить.
Я мельком посмотрела на него, и этой самодовольной улыбки было вполне достаточно. Фыркнув, я скрестила руки на груди, ответив весьма коротко:
– Извинения приняты.
– Твой тон не соответствует словам.
– А чего тебе ещё надо?
– Хотя бы улыбка.
Я улыбнулась, но выглядело это больше как недружелюбный оскал. Немец усмехнулся и, засунув руки в карманы джинсов, выдал:
– Неудивительно, что у тебя плохи дела на личном фронте.
– С чего это ты взял? – я импульсивно вздёрнула подбородок.
– Вообще-то я живу с тобой под одной крышей и это очевидно.
– Знаешь, я слишком разочарована в мужчинах, – казалось, мозг совершенно отказал мне, поэтому я, даже не задумываясь, несла самый настоящий бред: – так что у меня есть девушка.
Герхард посмотрел на меня с интересом, а я неожиданно покраснела. «Что я только что сказала?» – спросила я саму себя, с трудом удерживая от добавления «дура» после каждого слова. Мужчина даже развернулся всем телом в мою сторону, упорно заглядывая в глаза, словно ища подтверждение тому, что я только что сказала. Я нервно отвела взгляд, посмотрев на окна нашего дома. На кухне горел свет, а силуэт Хосе то и дело проносился туда-сюда.
– Лжёшь, – вдруг заявил немец.
Я резко посмотрела на него и весьма воинственно сказала:
– Это была правда. С чего мне тебе лгать?
– Доказать, что ты не одинока? – он пожал плечами. – Хотя я уже давал тебе понять, что не против скрасить твоё одиночество. Только ты упорно отталкиваешь меня, а я никак не могу понять, в чём причина. Ты так сильно боишься, что сможешь испытывать ко мне что-то отличное от ненависти?
Я невольно прикусила губу – его слова мне совершенно не понравились.
– У меня есть девушка, немец. Это точка.
– Докажи.
– С какой стати?
– Если бы ты доказала, я бы отстал от тебя. Переехал бы к своей девушке, в конце концов.
– К своей девушке? Ты пять минут предлагал мне скрасить одиночество! Что ты за человек такой? – возмутилась я.
– Ты слишком большое значение приписываешь этому статусу. Мы оба понимаем, что это временно, до того момента, когда я уеду.
– И ты ещё удивляешься, почему я так отношусь к тебе!
– К тебе у меня совершенно другое отношение. Только скажи мне правду…
– У меня есть девушка. Вот тебе правда.
Герхард тяжело вздохнул и с лёгким разочарованием в глазах посмотрел на меня. Я выдержала этот взгляд так, будто действительно излагала истину.
– В таком случае, сходим на двойное свидание? Ты со своей девушкой, а я со своей. Завтра вечером. Как раз воскресенье.
– Без проблем.
– Прекрасно. А теперь пошли в дом, а то Хосе устал скрываться за занавеской.
И действительно, брат в открытую стоял в окне, пристально глядя на нас. Видя, что мы собираемся заходить, он тоже ушёл вглубь квартиры.
Мои мысли носились, как ненормальные. Я наплела немцу такую чушь! И как мне теперь разгребать это? Нужно найти хоть кого-нибудь, кто согласится сыграть роль моей девушки. Ведь не каждая даже близкая подруга пойдёт на это! Я перебрала в голове всех, кого только можно, и в голове, словно по щелчку, всплыл самый удачный образ. Я схватила телефон, набрала номер и, дождавшись, пока длинные гудки прекратятся, выпалила:
– Марго, привет. Будь моей девушкой на завтрашний вечер!