***
Я до сих пор помню, как сильно была расстроена из-за того, что не смогла поступить в университет. Мне казалось, что я легко справлюсь со вступительными экзаменами и, возможно, ослеплённая тем, что обычно новые знания давались мне легко, я не уделяла должного внимания подготовке. В итоге очень сильно переволновалась на экзамене, а потом отчаялась, когда не обнаружила своего имени в списке поступивших. Для меня это было страшно, ведь я понимала, что такими темпами придётся возвращаться домой. Словно униженная, побитая жизнью собака! Беатрис утешала меня, как могла, но теперь у неё были свои дела, и она не могла сидеть со мной весь день. Деньги подходили к концу, я знала, что больше не потяну съёмную комнату. У Беатрис денег было не больше моего, но теперь ей выделили общежитие. Она ничем не могла помочь. В итоге я осталась одна, выкинутая на улицу, как… побитая собака. Оказавшись на грани отчаяния, я стала плакать над своим злосчастным положением. Вернуться домой после всех ссор казалось очень болезненным для глупой гордости, но у меня не было другого выхода.
– Девушка, почему вы плачете? – раздался чей-то голос прямо надо мной. – Что случилось?
Тень быстро мелькнула, и вот, незнакомый парень уже сидит рядом со мной на скамейке. Я похлопала мокрыми ресницами, пытаясь справиться с удивлением, а затем стала поспешно вытирать мокрые дорожки с щёк.
– Да так, кое-какие проблемы. Можно справиться.
– И всё же, вы так горько плакали. Может, расскажете?
И я рассказала. На одном дыхании, рассказала обо всём в деталях, поделилась своими глубокими переживаниями, будто я знала этого человека уже тысячу лет. Он внимательно слушал, кивал и периодически вставлял короткие фразы. Так я познакомилась с Эроном, и так он узнал о моей амбициозной мечте стать известным журналистом.
– Знаете, Мерседес, вам не стоит отчаиваться, – сказал он уверенно.
– Неужели? – скептически хмыкнула я.
– Да. Во-первых, никогда не стоит отчаиваться. А во-вторых… могу я купить тебе мороженое, чтобы хоть как-то поднять настроение?
– «Тебе»? – повторила я с лёгкой улыбкой.
– Если ты не против, конечно, что я так быстро перешёл на «ты», – он улыбнулся шире.
– Нет, мне нравится это. А по поводу мороженого, я только «за».
Эрон купил нам по мороженому, и мы стали медленно прогуливаться по парку, наслаждаясь густой тенью, которую отбрасывали многочисленные деревья, аркой соединяющие свои зелёные, могучие кроны высоко над нашими головами. Ветер шелестел листьями, птицы заливисто щебетали, и я начинала понимать, что всё не так уж плохо, как мне кажется. Да, я не поступила в университет, но ведь ещё не всё потеряно? Зато я познакомилась с таким интересным парнем, как Эрон. Мы говорили на отвлечённые темы, он явно хотел увести меня подальше от тревожных мыслей. Нужно заметить, ему отлично это удавалось.
– Знаешь, я кое-что придумал, – вдруг сказал он. В озорных карамельных глазах заплясали огоньки, а губы тронула довольная улыбка. – Ну, по поводу твоей проблемы.
– Да? И что же? – спросила я с интересом.
– Живи у меня. Я помогу тебе устроиться на работу. Будешь готовиться и поступишь на следующий год!
Идея мне безумно понравилась, но… жить с ним? Вот так сразу? Эрон удивился, заметив моё сомнение. Я поспешила разъяснить ситуацию:
– Это, конечно, замечательно. Я бы с удовольствием, но жить у тебя… – слегка втянула голову в шею, будто мне стало неловко.
Эрон по-дружески положил руку мне на плечо и сказал:
– Я же не для этого тебе предлагаю жить у меня. Я просто хочу помочь. Торжественно клянусь, – он деловито поднял руку, – что не буду к тебе приставать. – И, пройдя дальше мимо меня, заметил почти шёпотом: – Пока ты сама этого не захочешь…
Я улыбнулась, но ничего не ответила. Просто пошла за ним. Долго раздумывать не пришлось, потому что возвращаться домой совсем не хотелось. В этот же вечер я переехала в дом Эрона.
***
У Хосе зазвонил мобильник, и он оторвался от моего рассказа. На самом деле, я была рада этому. Не очень хотелось рассказывать, что случилось дальше. Пока он говорил с кем-то, я удалила сообщение от Эрона, которое невольно стало меня раздражать, и заблокировала номер. Очередной. Когда этот подлец угомонится? На кухню вернулся брат. Выглядел он озадаченным.
– Что случилось? – напряглась я.
– Сейчас расскажу. Только ты закончи свою историю.