– Надо было и этих двух… – нарушила тишину ученица.
Чародей одобрительно хмыкнул.
– Взрослеешь. Умнеешь. Но оруженосцы не причинят нам вреда.
– Это почему?
– Если они начнут трепаться о том, что было, с них строго спросят, почему они живы, а их господин нет. Почему они не кинулись его защищать. Посему, если у них есть хоть капля ума на двоих… – Бередар не договорил.
Девушка снова помрачнела.
– А если нет?
– Значит, мы и впрямь совершили глупость, – отрезал чародей, тоже начиная испытывать тревогу.
“Не наладят ли по следу собак?” – озабоченно подумал он.
Горячее воображение уже рисовало ему приближающийся лай, стук копыт десятка конников, свист арбалетных болтов и тонкострунное пение луков, пускающих стрелу за стрелой. Бередар умел ставить магический щит, не позволяющий приблизиться какому угодно предмету, хоть живому, хоть нет, но щит неподвижный. Перемещать его в такт шагам чародей так и не научился, о чём много раз уже успел пожалеть.
Пение струн, впрочем, тут же раздалось. Но производил его не лук, а небольшая лютня, которую нёс не ратник, а обычный парень лет двадцати. Он не прятался, а шёл по лесной тропинке вполне открыто и наигрывал незамысловатую песенку. Ветер слегка растрепал его длинные светлые волосы. Взгляд изумрудно-зелёных, почти таких же, как у девушки, глаз был ясным и открытым, а улыбка – обезоруживающе-честной.
Бередар сосчитал до десяти, восстанавливая дыхание, малость сбившееся от, чего греха таить, испуга. Он мог поклясться, что впереди не было никакого встречного путника – и вот он, пожалуйста, идёт себе, скоро поравняется.
Юноша тоже их как будто только заметил.
– Хорошего дня вам, странники! – воскликнул он, прекратив играть. – Я вас тут давно жду!
– Нас?! – в два голоса удивились чародей и его ученица.
– Вас-вас! – подтвердил юноша, жизнерадостно кивая. – Это же вы порешили господина Жераля нынче утром? Ну, он выехал поохотиться с двумя слугами, но наткнулся на вас.
– А… – начала девушка, однако Бередар резко оборвал её:
– Замолкни. Не знаем, о чём ты говоришь! – он нагло посмотрел парню прямо в лицо.
И сразу пожалел об этом. Встретив спокойный взгляд пронзительных изумрудов, он вдруг осознал: этот странный юноша знает о нём, Бередаре, всё. Прошлое, настоящее и, пожалуй, будущее, начиная от рождения и заканчивая смертью.
А осознав – испугался пуще прежнего.
– Не надо бояться, – успокаивающе проговорил юноша. – Не такой уж я страшный, в конце-то концов.
– Кто ты? – чародею не понравился собственный голос, но унять в нём дрожь не получалось.
– У меня много имён, – был ответ. – И все они не имеют никакого значения, ни для меня, ни для вас. Но у тебя, – юноша кивнул ученице чародея, – мой дар.
– Дар? – ахнула девушка.
– Способность вершить чары одной лишь волей, без заклинаний, – пояснил парень.
– Я могу только убивать, – негромко проговорила ученица.
– Не только, – мягко возразил юноша, прислонясь к растущей тут же берёзе. – Но время узнать свою силу ещё не пришло.
– Да? А для чего пришло? – с долей ехидства спросила девушка.
В отличие от Бередара, она встреченного им путника, кем бы он ни был, отчего-то не боялась.
– Для расставания с наставником, – совершенно серьёзно ответил тот. – Ты уже не ученица. Ты – чародейка. И отсюда ты пойдёшь одна.
– И что меня вынудит оставить её? – хмуро поинтересовался Бередар, несмотря на страх, который его не отпускал.
– Я.
Юноша взмахнул рукой, и перед глазами девушки всё завертелось. Она зажмурилась, буквально на секунду, чтобы унять так некстати возникшее головокружение. Но тем больше оказалось её удивление, когда она вновь открыла глаза. Ни Бередара, ни странного юноши с пронзительным изумрудным взглядом, ни леса вокруг не было.
Девушка обнаружила себя стоящей посреди рыночной площади в большом городе. Городе, который она видела впервые в жизни.
– Смотри, куда прёшь! – раздалось у неё над ухом.
Девушка едва успела отпрянуть, чтобы не оказаться под копытами невысокой мохнатой лошади, везущей телегу. Из-под рогожи, закрывавшей поклажу, торчали пучки зелени.
Она хотела обиженно возразить, что сама-то вовсе стояла неподвижно, и это торговец чуть на неё не наехал, но воз уже её миновал. Можно было только выругаться вслед, что девушка и сделала, использовав некоторые из словечек Бередара. Их значения она не особо понимала, но по ситуациям, когда их использовал чародей в чей-то адрес, догадывалась, что звучат вовсе не похвалы.
Несмотря на гвалт, царящий на площади, торговец с телеги услышал. И, наверное, понял. По крайней мере, он остановил лошадь, соскочил с воза и вырос возле девушки так быстро, что та не успела даже ахнуть.
– Как ты меня назвала? – прорычал он, нависая над чародейкой на добрых два фута, ухватив её за руку. – А ну, повтори!
– Девушка повторила, хоть и не до конца была уверена, стоит ли. Но раз просят…
Её левую щёку обожгла затрещина. В голове зазвенело. За одной оплеухой тут же последовала другая. Из разбитой губы заструилась кровь.
– Дрянь! Мерзавка! Паскуда! – ревел торговец, сопровождая каждый выкрик новым ударом.
Девушка пыталась вывернуться, но мужик держал её крепко.
– Что здесь происходит? – раздался вдруг громкий, властный голос.
Торговец замер на полузамахе.
– Я жду ответа!
Чародейка открыла глаза и увидела, что голос принадлежал темноволосому мужчине лет двадцати пяти – тридцати, одетому в лёгкие доспехи. На поясе болтался короткий меч или длинный кинжал, – девушка не очень в этом разбиралась.
Всё лицо мужчины по диагонали перечёркивал шрам.
Торговец был явно старше. Тем не менее, он согнулся в поклоне, чуть не коснувшись рукой земли.
– Да вот, ваша милость… учу уму-разуму тут… – пробормотал он заискивающе.
– Отвечай. За что. Ты. Бьёшь. Девчонку. – чеканя каждое слово, повторил мужчина со шрамом.
Даже чародейка поняла, что в третий раз задавать свой вопрос тот не станет.
– Да она!.. Такое про меня! – торговец, наконец, разогнулся. – Вслух, господин советник, при всём честном народе! – он негромко произнёс несколько ругательств, которыми был недавно награждён.
– Это – правда? – нахмурил брови советник.
Девушка покаянно кивнула, размазав ладонью кровь по лицу.
– И про городские власти то же говорила, про самого бургомистра, господина Данмера! – понизил голос до заговорщицкого шёпота торговец, и тут же осёкся.
– Ложь! – отчаянно выкрикнула чародейка. – Он лжёт!
– Мне всё ясно, – кивнул мужчина со шрамом. – За свой язык она уже наказана. Надеюсь, – он метнул на девушку тяжёлый взгляд, – ты это запомнишь.
Торговец приосанился.
– За попытку обмана, – продолжил советник, – назначаю тебе штраф, десять монет серебром.
– Вот так! – торжествующе заключил торговец и вдруг, осознав, вскрикнул: – Мне? Штраф? За что?!
– За попытку обмана, – повторил мужчина в доспехах. – Ты посмел обвинить девчонку перед моим лицом в том, чего она не говорила.
– Говорила! – проявил упорство торговец. – Господин Алдар, как есть, говорила!
– Двадцать монет, – кивнул советник. – Ты попытался обмануть меня дважды.
Торговец, поняв, что каждое сказанное им слово обходится весьма дорого, молча кивнул.
– Оплатить до заката, – советник Алдар одобрительно ухмыльнулся, оценив так вовремя проснувшуюся у торговца понятливость.
Из-за шрама улыбка вышла довольно жуткой.
– Пойдём, – он крепко взял девушку за руку и зашагал к северному краю рыночной площади.
– Куда мы?
– Увидишь.
Шёл Алдар размашисто, чародейка за ним едва успевала. Иногда ей казалось, что перебирать ногами вовсе не обязательно. Достаточно поджать их – и она, увлекаемая силой советника, будет просто лететь за ним следом, точно воздушный змей на верёвочке.
Торговля на площади была в самом разгаре. Купцы и ремесленники во всю глотку расхваливали свои товары. Из загона со скотом доносилось мычание и блеяние. Советник с чародейкой миновали конный ряд, где, красуясь друг перед другом, гарцевали несколько жеребцов. Перекрывая эти звуки, над площадью раздавались частые удары кузнечного молота. Самого кузнеца чародейка не видела, но работа у того явно кипела.
– Ты ведёшь меня в темницу? – рискнула спросить чародейка. – Чтобы наказать?
Советник на ходу обернулся.
– Ты уже наказана, – хмыкнул он, обозревая заплывшие глаза, разбитый нос и лопнувшие губы. – Странно, что не ревёшь. Сильно болит?
– Болит, – подтвердила девушка грустно. – Сильно. Но я никогда не реву.
– Вот как? – с интересом переспросил Алдар. – Ценное качество для чьей-то будущей жены. Пришли!
Он остановился перед прямоугольной, некогда белой, а сейчас – серой палаткой и рывком распахнул полог.
– Занято! – возмущённо завопил посетитель, полулежавший на утлой, шатающейся скамейке, прикрытой соломенной подстилкой. – Занято! Я оплатил!
Над ним, голым, склонилась высокая женщина в белой мантии с длинными, почти до пояса, льняного цвета волосами. Когда в палатку вошёл советник с девушкой, она разогнулась и вопросительно уставилась на непрошенных гостей.
– Твои чирьи подождут, – отмахнулся Алдар от недовольных стенаний посетителя. – Шатти, полечишь её? – советник подтолкнул спутницу к женщине в белом. – Били по лицу, надо бы по-быстрому, а то шрамы останутся…
Он машинально потёр ладонью собственный шрам.
– Легко, – женщина согласно кивнула. – Одна… нет, пожалуй, две монеты серебром.
– У меня нет денег, – прошептала чародейка. – Я пойду…
– Шатти, – вздохнул советник, удерживая девушку за плечо. – Ты городской налог исправно платишь?