Домой чародейка возвращалась окрылённой. Она снова будет изучать магию! Может, это будет не столь интересно, как у Бередара, но всё ж намного лучше, чем вообще никак. По сторонам девушка смотрела ещё реже, чем на пути в лавку. Поэтому не было ничего удивительного в том, что она заблудилась.
Сперва чародейка решила, что сейчас окажется на какой-нибудь из знакомых улиц. Вот прямо за первым же поворотом будет привычная Рыночная площадь! Ну или за вторым…
Когда счёт этим поворотам перевалил за десяток, девушка поняла, что без помощи верную дорогу не найдёт, и начала оглядываться в поисках знатока местности.
Таковых не наблюдалось. Дома в этой части Гатвина были не каменные, а сложенные из глины, перемешанной с травой и, судя по запаху, навозом. По крайней мере, эта идея могла объяснить, почему отовсюду несёт такая вонь.
Чародейка по своей воле ни за что не пошла бы в этот район. Но ноги решили за неё сами. Как теперь отсюда выбираться, она понятия не имела. Единственное, в чём девушка была уверена, она не пересекала крепостную стену, опоясывавшую Гатвин.
Вспомнив это, чародейка приободрилась: город есть город. Не пропадёт!
“Пропала!” – подумала она через пару минут.
– Потерялась, крошка? – развязно поинтересовался здоровый, почти вдвое выше её детина, подходя поближе.
От него пахло потом и чем-то ещё, что чародейке напомнило о мукомольне.
Следом, оживлённо переговариваясь, подтянулись ещё трое таких же.
– Я не хочу вас убивать, – прошептала девушка, пятясь назад. – Оставьте меня!
– Слыхали? Она нас не убьёт! – сгибаясь пополам от смеха, простонал детина.
Остальные поддержали его дружным гоготом.
– А ну, поди сюда! – ставший вдруг серьёзным, мужлан схватил чародейку за руку и притянул к себе.
– Пусти! – девушка попыталась вырваться, но силы были неравны.
Он впился губами в её губы. Зло, агрессивно. Она поняла, что поцелуем дело не закончится, и, мысленно вздохнув, пожелала, чтобы мужлан умер.
Ничего не произошло. Детина облапал её, проник под рубаху, запустил руку в исподнее. Чародейка вскрикнула.
– Можешь кричать, – “милостиво” разрешил мужлан. – Меня это заводит.
Девушка снова и снова желала ему смерти, но, как и в первый раз, безрезультатно.
Её затащили в какую-то халупу и надругались, все четверо. Чародейка вырывалась, кричала, пыталась ударить или хотя бы укусить, но не удавалось. Пока один насиловал, другие крепко держали её руки и голову.
Наконец, последний, покончив с грязным делом, сомкнул свои ладони на горле девушки. Та захрипела.
– Зачем, Зорот? – лениво полюбопытствовал один. – Это ж бродяжка. Кому какое дело…
– Заткнись! – рыкнул на него душивший. – Так надёжнее. Не хочу висеть из-за какого-то перепихона.
Чародейка обмякла.
– Готова, – заметил ещё один насильник. – Пошли уже!
Подбадривая друг друга шутками и дружескими тычками, мерзавцы вышли из халупы. Девушка, перемазанная кровью, осталась лежать.
Через несколько минут она осторожно пошевелилась. Всё тело болело, особенно внутри.
“Почему я ещё жива?” – подумалось ей.
Девушка, прихрамывая и держась за стену, чтобы не упасть, выбралась из дома. Куда идти, она по-прежнему не знала.
– Великий Создатель, что с тобой?! И что ты тут забыла?
Чародейка обернулась на знакомый голос.
– Госпожа Шатти?
– Шатти я для твоего хозяина. А для тебя – госпожа Шаттнаара, – строго отозвалась целительница, но тут же озабоченно охнула:
– Да на тебе кровь! Ты ранена?
Девушка молча помотала головой.
– Ладно, разберёмся. Yerrha equillia!
Боль в теле отступила. Осталась боль в душе.
– Спасибо, госпожа Шаттнаара, – тихо проговорила чародейка. – Но у меня нету денег, чтобы заплатить, так что не надо больше…
– Помолчи, – цыкнула на неё женщина. – На кой тебя вообще понесло в это место? Yerrha equillia!
Стало ещё чуть легче.
– Заблудилась… – прошептала девушка.
Она бы очень хотела сейчас заплакать, залиться слезами, кричать, реветь в голос! Но… не могла.
Не умела.
– Так, – целительница ещё раз внимательно её осмотрела с ног до головы. – Пойдём.
Чародейка покорно зашагала за Шаттнаарой, не спрашивая, куда они идут, и почему женщина решила о ней позаботиться. Ей было всё равно.
Шли они недолго. Свернув пару раз в кривые переулки, они оказались перед домиком, окружённым деревянным забором. На калитке углём было написано: “Стучать громко!!!”
Шаттнаара стучать не стала вовсе. Она просто просунула пальцы в щель, подняв задвижку, отворила калитку и завела девушку во дворик. Несмотря на полное душевное опустошение, чародейка сумела удивиться: всё пространство двора было заставлено кадками, ящиками и другими ёмкостями с землёй. В них росли травы. Самые разные: светло-зелёные, тёмно-зелёные, почти коричневые, с жёлтыми цветочками, красными, синими, вовсе без цветов. Под стеной лежали пуки уже вырванных трав, рядом – накопанные корни, аккуратно разложенные по кучкам.
– Здесь живёт травник, у которого я покупаю кой-чего, – пояснила целительница, снимая с двери здоровый амбарный замок. – Проходи в дом.
– Но хозяин…
– Хозяина дома нет, – отмахнулась Шаттнаара. – Заходи, говорю!
Чародейка, опасливо озираясь, шагнула через порог. Домик внутри казался совсем крошечным, отчасти – потому что был заставлен коробами и мешками с травами чуть ли не до потолка, отчасти – потому, что действительно был невелик.
Аккуратно пробравшись через целебные баррикады, девушка добралась до кровати и присела на край.
– Не садись, – покачала головой Шаттнаара. – Раздевайся. Полностью!
Чародейка мелко задрожала, хотя и на улице, и в доме было тепло.
– За… зачем? – испугано спросила она.
– Посмотрю на тебя, – вздохнула целительница. – Откуда кровь, я уже поняла. Исправлю, что смогу.
– Я в порядке, – попыталась отговориться девушка, но Шаттнаара непреклонно возразила:
– Вижу, в каком ты "порядке". Раздевайся!
Чародейка начала снимать одежду. Пальцы слушались плохо: у неё ушло несколько минут на одну рубаху.
– Ложись, – кивнула целительница на кровать. – И доверься мне уже!
Она начала петь какое-то заклинание. Девушка не дослушала его до конца. Вымотавшись морально и физически, а может – под действием магической формулы, она уснула. Обнажённая, в чужой постели, в незнакомом доме, но почему-то в полной уверенности, что всё будет хорошо.
Доверилась.
Проснулась она оттого, что в нос ударил пряный запах трав.
– Выпей, – предложила Шаттнаара, протягивая плошку с отваром.
Девушка послушно отхлебнула и закашлялась. На вкус варево было неприятным.
– А ты думала, свежего молока налью? – усмехнулась целительница. – Впрочем, можно и молока…
– Вы очень добры ко мне, госпожа Шаттнаара, – проговорила чародейка. – Спасибо!
Она прислушалась к ощущениям. Ничего не болело, не саднило и, самое удивительное, не тревожило. На душе было спокойно.
Что с ней произошло, она прекрасно помнила, но почему-то это перестало её сильно заботить. Словно бы это случилось давно, и может даже не с ней.
– Чем я могу отблагодарить Вас?
– Отблагодарить… – целительница задумалась. – Отблагодари меня правдой. Идёт?
Чародейка понятливо кивнула.
Будет расспрашивать, чего уж тут непонятного…
– Ты – магичка, – Шаттнаара усмехнулась. – Я почти сразу это поняла. Но саму себя не лечила. А ведь это – первое, чему учат!
– Я не училась в школе магов. Ни в какой, – девушка привстала на локтях и допила отвар.
Распробовала. На вкус он был не столь плох, как показалось в начале.
– Но хоть что-то ты умеешь? – проницательно посмотрела на чародейку Шаттнаара.
Та вздохнула и… неожиданно начала рассказывать целительнице всё. Вообще всё. Не утаивая и не скрывая ни единого факта своей незамысловатой биографии.
Рассказывала честно, не привирая и не приукрашивая.
Шаттнаара слушала внимательно, не перебивая и не задавая вопросов. На таганке в очаге вскипела новая порция отвара из целебных трав, зашипела и стала выплёскиваться прямо в огонь. Но это никого не заинтересовало. Девушка рассказывала. Целительница слушала.
– Как тебя зовут? – неожиданно спросила она, когда чародейка замолчала.
– Никак, – пожала плечами та. – Я неназванная.
– Пфф! Так не годится, – неожиданно возмутилась Шаттнаара, как будто вопрос имени был самым важным. – Я буду звать тебя Кайя.
– Кайя… – попробовала девушка новое слово на вкус. – А что это значит?
– Подрастёшь – узнаешь, – улыбнулась целительница. – Второе: тебе надо учиться.
– Читать я умею… – начала чародейка, и вдруг охнула: – Книга!
– Книга? – эхом переспросила Шаттнаара, не понимая, в чём дело.
– Я купила труд по магии в лавке на рынке, – грустно вздохнула девушка. – “Боевые чары. Практика”. А когда эти… – она попыталась подобрать слово, но на ум приходили только такие, за которые Ундар надавал ей оплеух, – …в общем, они ещё и книгу украли, – закончила она.
Шаттнаара рассмеялась.
– Вот уж горе – не беда! Эта книга не стоит пергамента, на котором написана!
– Такая бесполезная?
– Даже вредная, – кивнула целительница. – Давай поступим вот как: приходи ко мне дважды… нет, трижды в неделю. Буду тебя учить.
– Боевым чарам? – у девушки от восторга загорелись глаза.
Шаттнаара снова развеселилась.
– Боевым? Ишь ты! Посмотрим. Но целительству тебя однозначно надо обучить. Ты же – ходячая приманка всяких неприятностей. В Гатвине всего несколько дней, а уже дважды потребовалось заклинание Йерры. А ведь город достаточно тихий…
– Да уж, – хмыкнула девушка.
Ей снова вспомнились насильники. И снова – без малейших переживаний: было и было. И осталось в прошлом.
– Сколько их? – осторожно поинтересовалась целительница. – Двое? Трое?
– Четверо, – почти безразлично пожала плечами чародейка.