Машина притормозила.
— Не знаю, с чего Ника так сделала! Она ведь тихая.
— В тихом омуте черти водятся. Слышал? — перебила его я.
Он вышел из машины, взял меня на руки. Я посмотрела на него:
— Зачем ты покрываешь такую дрянь? Знаешь, что самое обидное?
Злость от несправедливости накрыла меня.
— Она думает, что у нас что-то есть — у меня к тебе. А этого нет.
Он нахмурился, осматривая моё лицо.
— Хотя бы чтобы то, что со мной случилось, произошло не просто так.
И я вцепилась зубами в его нижнюю губу. Он зашипел от боли. Я отпрянула:
— Ничего страшного. Это не то же самое, как я, ходить сама...
Костя в ответ набросился на меня, но уже поцеловал. С языком. И это было нежно, но на грани.
— Я ударила его в плечо. Но он стиснул меня сильнее и стал проникать глубже. Когда он закончил проверять мои "пломбы", я выругалась:
— А говорил, инвалиды не возбуждают.
— Ты не хотела, чтобы это было зря, — с этими словами мы зашли в коттедж.
Где автоматически включился свет по зову Алисы. Умный дом — чего ещё ожидать от обеспеченных всем? Перед моим взором открылся интерьер в стиле брутализма: типичное холостяцкое гнездо с барной стойкой, пилоном, большим экраном кинотеатра, красивым бархатным диваном по центру и кучей чудаковатых ламп.
Он аккуратно опустил меня на диван, отошёл в другую комнату.
Как мне быть? Я хотела сэкономить. А теперь нужны деньги на такси. Легла на диван, закинув кокетливо ноги на его спинку, перебирая в голове варианты
---
.
6
---
Ничего путного в голову не шло. Тем временем хозяин дома вышел из душа весь влажный, в футболке и шортах. Стало тихо, несмотря на его появление. Я подняла голову. Он, усевшись в кресло, смотрел на меня, запрокинув голову набок.
— А Женя умеет ценить прекрасное, — прокашлялся он. — Русалка, не кипятись. Я понимаю, что ты дикарка. Но твои ноги — бомба.
Я засмеялась:
— Мои ноги сейчас взорвались в фарш. Мне нужен телефон, чтобы симку вставить. Есть?
— Есть, — лениво встал он с кресла и пошёл в другую комнату. Вернулся с коробкой.
— С Наступающим! Дарю.
И положил коробку рядом со мной.
— И всем ты такие подарки даришь?
— Нет, только тем, кто меня поразил.
— Ой, я на время возьму, чтобы был шанс осчастливить дам в большем количестве.
Я переставила сим-карту. Вдруг позвонит папа. Осознавала, что воняю, как бомж.
— Константин, мне нужно в душ. Поможешь добраться?
Я не успела договорить, как он уже подбежал, перекинул меня за плечо и понёс в сторону душа. Положил в большое джакузи, ушёл и принёс свою баскетбольную футболку.
— И всё?
— Ты в ней утонешь, — улыбнулся он и вышел из ванной.
Я попыталась его переубедить:
— Не хочу пугать тебя своими телесами. Дай штаны, плиз.
Но меня проигнорировали. Ладно, потом разберусь. Как гусеница, сняла с себя одежду и принялась мыться. Но с ужасом осознала, что дотянуться до полотенца — ещё тот эксперимент. Я спустила воду и попыталась встать, чтобы дотянуться до крючка, который располагался выше джакузи. Успела зацепиться, но грохнулась, прикрикнув. Полотенце упало, частично прикрывая тело. Но кусочек пресса и груди с сосками всё равно было видно.
В ванную ворвался хозяин дома, застыл, потом нахмурился и исчез. Мне стало неприятно от того, что я ему мерзкая. Он даже не скрыл этого. С трудом переодевшись, я легла на пол и поползла на карачках из ванной в спальню. Именно через неё он недавно занёс меня в ванную. Когда я заползла, парень присвистнул:
— Так ещё никто меня не соблазнял.
Я забралась на кровать и упала от бессилия.
— Русалка, я тут кое над чем подумал.
— Звучит как угроза, — перебила его.
— Я хочу с тобой сблизиться.
— Хватит издеваться! Я помню сближение летом, когда все твои друзья и мои посчитали меня девочкой на одну ночь.
— Ну почему одну? Уже две.
— Нет, что бы ты ни предложил.
Потом мы замолчали. Костя сидел в телефоне рядом на кровати. Я незаметно для себя уснула.
Проснулась я от Киркорова. Потом хлопок дверью. Приподнялась и увидела, как причина моей временной инвалидности с розовыми волосами убегает из дома. В комнату ворвался Костя, на лице у него был отпечаток руки. Видимо, она отвесила ему. Ну, он же изменщик. А я? А я жертва обстоятельств.
— Русалка, с добрым утром!
— Какое оно доброе?
— Не шипи, киса, я обработаю раны на твоих лапках.
Он принялся снимать повязки, чтобы наложить новые. Пока он этим занимался, я спросила:
— И что это было? С-с, больно! — воскликнула от прикосновения.