Выбрать главу

Костя так и не завёл мотор. Он смотрел вдаль, а затем заговорил:
— Я порвал с тобой, потому что на меня готовилось покушение, как и на моего отца. Старика нашли, и сейчас всё нормально. Прости, что обидел. Это правда.

Он сделал паузу, а затем продолжил:
— Ты мне снишься. Я хочу тебя вернуть. И даже если ты была близка с Денисом, я это переживу. У меня есть доказательства того, что меня хотели убить. Хочешь посмотреть?

Он протянул мне телефон. На экране было видео с камер наблюдения: человек берёт Костю в заложники, пытается убить, затем следует выстрел, и Костя оказывается свободным. Тело нападавшего падает рядом.

Слёзы потекли по моим щекам.
— А почему ты улетел в Штаты?

— Чтобы спастись. После ножевого ранения планировали застрелить меня. На поимку преступников нужно время.

Костя был честен со мной. Может, и мне стоит сказать правду? Чёрт с ним, что будет. Он так часто спасал меня.

Я глубоко вдохнула:
— Костя, Денис мне никто. Я его не люблю.

Резко замолчала. Зачем ему знать о моих проблемах?

— Тогда почему он приехал? Твои слова противоречат друг другу.

— Ему что-то нужно от меня, — быстро ответила я.

— Что?

— Моя спокойная жизнь, — тихо пробормотала я.

— Что? Не расслышал.

— Я нужна этому... — оборвала себя. Зря я начала говорить.

— Не понял. Если он твой парень, значит ты принадлежишь ему. Что ему нужно?

Я разрыдалась. В таком состоянии нельзя ехать домой. Костя это заметил и остановил машину.

— Не реви. Я чувствую, что у тебя с ним что-то не так. Рассказывай.

— Не забивай голову. Езжай на охоту.

— Я уже нашёл первоклассную «дичь». Она силится, ревёт, когда рядом с парнем хмурится. Я тебя не выпущу, пока ты не успокоишься и не расскажешь.

Я сделала глубокий вдох. Полчаса спустя полил ливень. Я немного успокоилась, хотя глаза всё ещё были красными.

— Костя, я понимаю, что ты будешь меня презирать. Но я расскажу всё как есть.

Костя сжал руль и облокотился на него.

— Когда мы ездили в Штаты, Денис начал оказывать знаки внимания. Я отказала ему, давая понять, что между нами ничего не будет. После первого дня соревнований, когда я встретила тебя, ночью он пробрался в мой номер.

— Убью, — процедил Костя сквозь зубы.

— Денис сфотографировал меня голой, пока я спала. Но выглядело так, будто у нас что-то было. Потом, во время выступления, он начал лапать меня, и я сломала ногу. После этого стал шантажировать фотографиями.

Я замолчала, не зная, стоит ли рассказывать о том, что случилось после прилёта.

— Арина, я его уничтожу.

— Нет! Одно неверное движение, и он всё слил.

— Там что-то ещё было? Вы спали? — схватился за голову Костя.

— Нет... но... — я набиралась смелости.

— Но?

— Он снимал видео, как... делал это сам, глядя на меня.

Я зарыдала. Костя обнял меня и поцеловал в лоб.

— Арина, я тебя не отдам этому ублюдку. Я его уничтожу. Скажи только одно: я тебе нравлюсь?

Я кивнула.
— Да. Очень. Но зачем тебе такая распутная?

— Ты жертва, Арина, — сильнее сжал он меня в объятиях.

Я успокоилась, но всё равно не могла понять, как теперь жить дальше.

— Костя, что мне делать? Я не хочу, чтобы это увидел кто-либо.

— Я придумаю. Пока поедем обратно. Сделаем вид, что ничего не было. Разговора не было. А я пока подумаю. Но пообещай одно: если я тебя спасу, ты станешь моей?

Я задумалась. Чего я теряю в этой безвыходной ситуации?

— Да, обещаю. Я твоя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

16

**Глава: Ночь расплаты**

Костя припарковал машину у дома тёти Лены. Я чувствовала, как сердце колотится в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Мы оба знали, что внутри нас ждут Денис, отец и сама Елена. Но Костя был спокоен, как скала. Он повернулся ко мне и мягко сказал:

— Арина, не бойся. Я рядом. Сегодня всё решится. Делай вид что ничего не было. Чтобы не дать этому психу всё слить в сеть.

Я кивнула, хотя внутри всё сжалось. Как же это могло так закрутиться. Я была рада, что Костя вовлечён помочь мне. И что он проникся ко мне симпатией тоже не могло не радовать.

Тётя Лена встретила нас у ворот. Костю как родного сына, хотя я понимала, кто они друг-другу. Она обняла Костю, а затем посмотрела на меня с теплотой.

— Костенька! Как же я рада, что ты остался! — воскликнула она. — Я даже сохранила твою комнату такой, какой она была. А Арина, уже без гипса. Слава Богу.