- Матвей, что с тобой? – спрашиваю, сглатывая горечь, и вижу, что Матвей услышал, у него получилось моргнуть и из глаза скатилась одинокая слеза.
Но не волки, не странный удар кнута, так не пугают, как осознание того, что Матвей кричит о помощи, но его не слышат. Он словно призрак, что заперт в каменном скафандре. Его одинокая слеза, на безмятежном лице, которое вовсе не сочетается с молящем о помощи взглядом, пугает меня сильнее. Я чувствую… я точно чувствую, что Матвей кричит… Только не может ничего сказать вслух.
Приближаюсь к нему, беру его за руку, чувствуя на сколько он напряжен, стираю слезную дорожку с его лица, замечая на мгновение, как он совсем незаметно выдыхает.
- Матвей, я рядом! Не бойся! – говорю зачем-то эти вещи… Но я хочу их сказать сейчас. – Что ты видишь? Что слышишь? Это пугает тебя? Но ты ведь сильнее… Ты победишь это…
Глаза щиплет от подступивших слез. Мне тяжело видеть его таким. Это страшно. Лекарства имеют странный эффект. Карательный. Это точно не транквилизаторы или антидепрессанты. Это что-то пагубное… Но что я могу знать об этом! В прошлый раз Матвею было так же плохо. Повлияла ли как-то уменьшенная дозировка лекарства, не понять.
- Матвей, вернись ко мне из своих жутких видений! Я с тобой! - тяну его немного за руку, и Матвей сильно расслабляется, закрывая глаза. – Давай лучше приляжешь…
Помогаю Матвею лечь на его кровать, накрываю одеялом. Матвей опять сильно расслаблен. Он закрыл глаза, обессилев. Словно получил временный покой после дозы издевательств. Все так же, как и в прошлый раз.
Поднимается какая-то невероятная злость на эти таблетки. Кто их назначил Матвею? Желал ли этот врач для него выздоровления? Или просто… Матвея нужно было инактивировать, как неугодного? Думаю об этом, пока направляюсь на кухню. Рывком открываю навесной шкаф и достаю эти… капсулы.
Мелькает мысль, вернее, эта здравая мысль, которая говорит, что инактивация Матвея – это не плохо. Можно сбежать. Это лекарство делает его послушным и слабым. И то, что, не приняв эти капсулы, Матвей может быть агрессивным, что может убить меня… Матвей ведь маньяк, псих, похититель… Но… я действую.
Беру две чашки. И начинаю поочередно открывать капсулы, высыпая их содержимое в одну чашку, а скрепленые пустышки в другую.
Я делаю странные вещи. Я просто рою себе могилу. Я могу сделать хуже Матвею. И себе.
Но я продолжаю опустошать капсулы. Этот процесс затягивается. У меня получается делать это аккуратно. Спустя какое-то время, я справляюсь. Пересыпаю пустые капсулы обратно в банку и ставлю в навесной ящик. Долго смотрю на горку рассыпчатого серого лекарства. Не чувствуя никаких эмоций. Но, что бы не произошло, мне будет тяжело так или иначе. Выбираться из этого места нужно. А если Матвей начнет слетать с катушек от пустышек? А если… наоборот…
Прислушиваюсь к себе… Как я должна поступить… Я не знаю… Но руки сами высыпают содержимое чашки в раковину, а следом смывают остатки водой.
***
Дорогие читатели, еще одна глава появиться в течении двух часов.
Глава 11.
Слишком холодная вода. Слишком холодное помещение. Слишком холодно внутри меня. Вторая ночь в этом холодном доме.
«Что принесет мне новый день? Что теперь будет с Матвеем… со мной?» - думаю я, дрожа от холода под одеялом.
Не могу заснуть. Перед глазами все тот же кричащий о помощи взгляд Матвея. Не хочу больше задумываться, о том, что я сделала… Потому что голову разрывают мысли о том, что я так поспешно могла слить в раковину жизненно-необходимое лекарство для Матвея… Но то чувство во мне, что говорит о правильности принятого решения, дает какую-то надежду… Притягиваю к себе толстовку Матвея, утыкаясь в нее носом, проваливаясь в тяжелый сон…
***
Разговоры, события, хождения, круговерть и рефлексия… Они сменяются резким омутом, который наваливается на меня и душит, смыкаясь тисками вокруг моей шеи. Задушенный вдох. Тяжесть на груди. Я хочу кричать, но не могу.
Я не могу проснуться. Сонный паралич? Лежу на спине, не могу подвигать даже глазами, ощущая, как на ухо кто-то дышит… Зверь? Веки онемели, и я пытаюсь закатить глаза, чтобы хоть как-то не видеть потолок и абстрагироваться. Страх сковал тело...
Я кричу, но меня не слышно. Я не могу выдавить ни слова, когда вижу… Матвея, который стоит почти на пороге моей комнаты и, кажется, гипнотизирует входную дверь холодным взглядом.