«Матвей!» - кричу ему, он мне нужен, мне страшно. Злобное дыхание опаляет мой висок, а шею душат. – «Помоги…»
Открываю глаза, вздрагиваю, потому что вижу Матвея, который подходит к моей кровати. Он жестом показывает молчать, касаясь губ указательным пальцем... своих губ, а потом и моих.
Но у меня бы и не получилось закричать. Горло словно сковал спазм, после моего жуткого сна… или все же не сна… Хочу повернуть голову и посмотреть в окно, в ту сторону, от которой слышала жуткое дыхание. Но Матвей не дает, садится на кровать, нависая надо мной, удерживая ладонью мою голову.
- Ты можешь не смотреть на них… - шепчет Матвей и спокойно улыбается, словно отговаривает меня обращать внимания на надоедливых дразнил, бегает взглядом по моему лицу. – Много чести для них… - ухмыляется и тянет меня за руку, удерживая мой взгляд.
Матвей идет спиной вперед, медленно выводя меня из комнаты. Парадоксально, что мне теперь не страшно. Я опять полностью доверяю себя своему личному психу, особенно, когда он так осознанно смотрит мне в глаза, успокаивая своим взглядом.
Мы вышли в коридор, и я резко оборачиваюсь на входную дверь. Мне показалось, что ручка немного повернулась. Кровь стынет в жилах. Самый страшный страх – это когда ночью в мой дом хотят вломиться, а у меня не получается их остановить. Когда что-то неизвестное стоит по другую сторону и намеревается ворваться...
Вздрагиваю второй раз, когда Матвей становится близко и притягивает меня к себе, обнимая рукой поверх моих ключиц и плеч. И одновременно с этим, я вижу, как ржавая ручка входной двери немного поворачивается то в одну, то в другую сторону, скрипя железом.
- Матвей… - шепчу я, остолбенев от страха, вытаращившись на двигающуюся ручку. Неужели кто-то у нас за дверью, тот, кто собирается проникнуть к нам в дом?
Слышу, как Матвей ухмыльнулся за спиной, и склонился к моему уху, почти прикасаясь губами к мочке.
- Они не смогут сделать больше того, что им позволено… - говорит, улыбаясь, я это чувствую… Как и ту дрожь, что резонирует во мне от голоса Матвея. Но мне слишком страшно, чтобы оценивать свою реакцию. - Им позволено не много...
Матвей ведет себя иначе. Он никогда еще не говорил с такой мягкой интонацией, и не улыбался так часто за раз… Неужели, это из-за уменьшенной дозировки лекарства? И Матвея совершенно не пугает то, что кто-то шевелит ручку с обратной стороны двери. Как и то, что кто-то смотрел в окно моей комнаты… Их много!
Матвей, все также, стоя у меня за спиной, берет мою ладонь и кладет ее себе на руку, а после проводит ею ближе к своему локтю. Я ощущаю подушечками пальцев его кожу, мышцы, пока Матвей не останавливает мою ладонь на шраме. Понимаю, что это шрам, словно от укуса.
- Они могут только пугать… Но иногда, когда проявишь слабость, кусают. – Матвей ведет моими пальцами по очертаниям шрама.
- Это волки? – голос дрожит.
- Они…
- Но… как они могут… касаться ручки? – не могу отвести взгляд от хлипкой деревянной двери, ощущая нарастающую панику. Там точно не животное. Там… за дверью тот, кто имеет руки.
- Когда побеждаешь одного, он убегает, поверженный… Но позже, приходит не один… Но берет с десяток вместе с собой… Которые намного злее него…
Сглатываю тяжело от слов Матвея. А ведь произносил он это все с улыбкой, спокойно. Словно метафору. Словно так уже было, а он победил их. Словно это под силу каждому. И уже совершенно теряюсь, и понимаю, как меня сильнее прижимают к телу… А ручка движется все более отчётливее, но также плавно. Словно дразня… дразня страхом...
Все похоже на какой-то сюрреалистичный сон. Так не бывает. Я схожу с ума… Это место сводит с ума…
- Что им нужно? – спрашиваю, ощущая согревающие объятья Матвея… Он утешает, проводя носом о мой висок… унимая мою дрожь... только ту, что отвечала за страх перед страхом.
- Сейчас? Им нужен наш страх, доведенный до отчаяния. А у слабого заберут и все остальное…
- Что?
- Душу.
Вздрагиваю от его последней фразы. Заберут не жизнь, но душу… Моя душа, по факту, слабее, даже чем тело. Неужели все это взаправду.
- Но здесь им нечем поживиться… Ты же не боишься их, Катя, - говорит на ухо, опаляя дыханием. – Ты сильнее их…
Матвей открывает дверь справа от себя, напротив двери моей комнаты, в которую я уже не смотрю, чтобы никого не увидеть в окне. Тянет меня в новую комнату, которая была закрыта до сих пор.
Помещение напоминает библиотеку, старую и захламленную. Здесь темно, кажется, есть небольшой диван, окна занавешены гардинами.
- Переночуем сегодня здесь, - сообщает спокойно Матвей, запирая дверь на ключ.