Матвей не отвечает и не смотрит мне в глаза. Напряжен до сжатых кулаков.
- Матвей! – обхожу его, заглядывая в глаза, которые будто все решили. – Что происходит? Ты…
- Ты можешь гулять, когда… светит Солнце! – на миг его голос дрожал. Матвей научился сдерживать эмоции? Ну что ж…
- Я люблю, когда пасмурно и льет дождь! – произношу неожиданно резко, и Матвей хмурится, удивляется и не понимает меня. Сколько разных эмоций мелькает на его лице.
- Нет! Это опасно! – говорит так серьезно, сверкая глазами.
Смотрю на него с минуту. Пытаясь понять, что творится в его голове.
- Я хочу домой… - на выдохе, устало, тихо… разочаровано…
- А что такое «дом», Катя? – Матвей подходит ближе, почти прожигая взглядом. Серьезен и тверд. – Ты говорила так, будучи и у себя дома. Где этот «дом»? Где он? В который хотят все, когда плохо и тяжело… Когда, будучи исполненным грусти, печали, разочарования, страха и одиночества, говорят: «хочу домой»! Где наш «дом»? Где та тихая пристань? – бегает взглядом по моему лицу. Его слова слишком жестоки сейчас. Я понимаю его и, одновременно, не понимаю… не желаю понимать.
- Матвей, прости… - вырывается из меня…
«Он устал, устал, устал!» - осознаю это, рыдая в своем сознании… Я чувствую сейчас, какую муку он несет, как это невыносимо больно… Он хочет покоя, хочет освобождения… «хочет домой». А что делать мне? Что делать мне теперь… когда я не могу его отпустить…
«Зачем ты проник мне в душу, в сердце, в разум!? Жестокий псих, мне больно от твоих слов!»
Поздно понимаю, что Матвей смотрит с тоской и грустью, а еще с волнением, словно прочел мои мысли, что сейчас озвучила. А может я их проговорила и вслух. Только слезы, что затопили глаза, мешали мне осознавать происходящее.
- Катя! Катя! – Матвей смотрит мне в глаза своими, полными волнения и тоски. – Прости, - обнимает меня, прижимая, даря мне такую нужную защиту и душевное тепло, которое скоро заберет. – Я очень плохо принимаю гостей… - говорит так мягко, куда-то мне в макушку.
Сколько мы уже так стоим? Смотрю на наш дом, что порос со всех сторон деревьями, которые колышет ветер. И слышно только движение ветвей. Я теряюсь во времени… Его нет в этом месте… Мы отшельники, которые не привязаны к суете мира, которые не зависят от режима и распорядка, а значит времени для нас нет. Только день и ночь. Схожие своей умиротворенностью и опасностью, мнимой или вероятной. Здесь я слышу свою душу. Она громкая, как оказалось. Слышу и душу Матвея…
«Как мне отпустить тебя… Ты ведь уйдешь, и заберёшь мое сердце, оставив рану в груди… А ты…»
А ты вернешься Домой…
***
Глава 13.
- У тебя здесь очень уютно… - почти шепчу, все еще прижимаясь к груди Матвея. Не разрываю объятий и даже не стремлюсь это сделать, как и он. – Твой дом напоминает мне бывший дом моей бабушки. В забытой и отдаленной деревне… Которой вовсе уже не осталось, - улыбаюсь, немного грустно, окутанная теплом Матвея.
- Тот дом, где ты всегда ждала маму? – так искренне интересуется, словно понял, как мне было тоскливо.
- Да… Однажды, холодной ветреной весной, когда я была очень маленькая, мы вышли с мамой из дома бабушки, мне казалось, что просто погулять. А потом мама сказала, чтобы я шла в дом, а она скоро придет… Я тогда прождала ее весь вечер, чувствуя сильное беспокойство, мне было страшно за нее… Но мама не пришла… Она ушла в другую деревню, а из нее уехала на автобусе домой… оказывается. И когда совершенно стемнело, я поняла, что мама не вернется, что она оставила меня здесь опять, что она меня…
- Обманула… - продолжает за меня Матвей, крепче сжимая объятья.
- Я не люблю холодную и ветреную весну, - глаза застилают слезы… - Но я все равно любила тот дом… До него было очень долго и тяжело добираться. Мы шли пешком, сквозь поля, посадки и лога… без связи. – улыбаюсь, сквозь слезы. – Представляешь, бабушка и дедушка всегда каким-то образом чувствовали, что мы придем. Они выходили на дорогу и смотрели вдаль, с надеждой ожидая нас. Деревня была очень глухая, из одних стариков… которые всегда ждали своих детей и внуков. Они тосковали, не имея возможности позвонить и услышать что-то про своих родных…
- Почему ты помнишь ту деревню и дом, как что-то важное?
- Та деревня казалась мне краем Света. Местом, где нет времени, будто оно там застыло, как и здесь. Будто там осталось что-то утраченное, которое я больше не обрету… А еще…
В памяти опять всплывает скверная картина из детства, которую видела года в три. Я играла возле курочки с цыплятами. Бабушка была недалеко. Была весна и было тепло, солнечно. Маленькие домашние птички клевали зерно и пили воду из отрезанной пополам шины, наполненной водой.