Легкая улыбка Матвея, и он приближается ближе, чтобы… поцеловать меня… И он целует. Уже совсем по-другому. В этом поцелуе много слов и чувств, много его настоящего…
Обнимаю Матвея в ответ, сильнее прижимаясь, а меня следом стиснули в объятьях. И я уже тоскую по нему… Тоскую до разрыва сердца, которое уже все поняло и не согласно с предстоящим. Но я гоню все эти мысли. Сильно жмурюсь, чтобы даже не видеть свои грустные мысли… пока Матвей не отстранился немного…
- Я поцеловал тебя тогда… в заброшенном здании… и в лесу… потому что желал этого, - Матвей говорит так спокойно, осторожно поглаживая большим пальцем мою щеку. Во взгляде его нежность. А я хочу ликовать, но, одновременно, мое бедное сердце тоскует и печалится больше от его искренних слов. – Хотел поцеловать, потому что это ты, Катя…
«Матвей хотел меня поцеловать, потому что это я…»
И я сама целую Матвея. Сильно. Словно хочу раствориться и потерять рассудок, чтобы не чувствовать этой душевной боли. Я хочу стать ближе Матвею. Руками, ногами, телом, я хочу быть ближе, Матвей должен понять меня, понять, чего я хочу. Он и понимает, прижимая к себе, целуя, как самую желанную и единственную. Но все равно сдержан. Понимаю это, останавливаясь. Но Матвей прижимает меня к сердцу, не позволяя отстраниться…
- Нам нельзя, Катя… - утыкается носом мне в макушку, выдыхая, словно ему грустно, что нам просто приходиться остановиться. - У тебя чистая душа… Я не имею права… - его слова не обидели. Нет. Они согрели. Не разочаровали. И я согреваюсь душой, слушая размеренное биение сердца Матвея.
***
Пробуждение… Оно произошло от ощущения пустоты… Душа кричала, она разбудила меня. Перевожу взгляд на окно, которое показывает серые бесцветные сумерки. А рядом…
Нет Матвея… Его нет… Его нет и в доме… Я это знаю… Но все равно выхожу и осматриваю все комнаты, обнимая себя руками, наполняясь горечью.
Матвей ушел…
***
Глава 14.
«Почему ты так решил... Так жестоко...»
«Почему оставил меня?»
Выхожу в коридор, приближаюсь к комоду и отодвигаю ящик. Опустошение....
Котомки нет. Дверь приоткрыта.
- Нет! – произношу, с шумом задвигая ящик. – Ты не спрашивал меня, похищая с тропы, - всхлипываю от жуткой тоски, а следом злюсь на Матвея. На это его решение. - И теперь я не дам тебе уйти вот так! – выбегаю на улицу, не задумываясь. Матвею не удастся просто так уйти, не объяснившись! – Ты обманул меня, а обещал так не делать… - но обманулась именно я сама.
Сворачиваю с крыльца на тропу между домами. На тропу, по которой мы пришли к нашему дому, по которой уходил тот странный человек с котомкой. Бегу босиком, озираясь по сторонам. Ощущение нереальности пространства усиливается, возможно, это от затянутого тучами неба, которое словно чем-то подсвечено, хотя Солнца нет. Бегу так быстро, и кажется, что дома смотрят на меня, словно живые, словно озадачены моим бегом, словно знают, что я делаю это напрасно, но не говорят об этом. А дорога издевается надо мной, словно растягивается, словно не дает мне догнать Матвея.
«Пожалуйста! - мысленно прошу Кого-то. – Я не верю, но помоги мне поверить! Помоги мне догнать его и остановить!»
Поворачиваю на изгибе тропы и вижу вдали силуэт. Это он!
- Матвей! – кричу я, почти захлебываясь словами и чувствами.
Ноги становятся ватными, когда я почти добегаю до своего сумасшедшего. Когда утыкаюсь в его спину, обнимая и останавливая. Слезы душат, назад пути нет, но я выдыхаю с неким облегчением, хотя и знаю, что я не в силах что-либо отменить. Что я только продлю свою боль. Матвей замирает, останавливается, выпуская котомку из рук в траву.
- Матвей, не уходи, – говорю, жмурясь, пропитывая слезами его рубашку. – Жестокий… Ты даже не попрощался! – прижимаюсь к нему сильнее, а Матвей оборачивается.
Он так измучен, но находит силы существовать сейчас. Он выдыхает, словно все это время не дышал. Словно ждал меня. Ушел, чтобы я его вернула. Он порывисто обхватывает ладонями мое лицо, соединяя наши лбы. Его глаза прикрыты, он улыбается такой блаженной улыбкой… родной улыбкой… Как так получилось…
- Катя… - продолжает обнимать, уже смотрит на меня такими чистыми глазами, улыбается, как сумасшедший.
- Матвей, ты хотел уйти вот так? - смотрю в его от чего-то радостные глаза, пытаясь задержать его на столько, на сколько это возможно. Не могу отпустить, я значит эгоистка. Но и он… эгоистично забрал меня, вместе с моим бедным сердцем.
- Я думал… Я давно собирался, Катя… Но я… - голос Матвея дрожит, он улыбается, бегая взглядом по моему лицу. – Но я так хотел, чтобы ты меня остановила.