Вот и всё.
Схватка произошла за какие-то секунды. В переулке стало тихо. Никаких больше угроз, лишь стоны раненых.
Незнакомец опустился на корточки рядом с последней жертвой. Его пальцы — средний и указательный — с хирургической точностью вошли в солнечное сплетение мёртвого тела. Будто он что-то собирался найти в трупе.
— Занятно, — его утробный голосище заставил оставшихся в живых сжаться. — Значит, эфириум в узлах всё-таки подходит для питания. Только вот незадача, его тут крошки. А я очень голоден.
Жуткое лицо повернулось к скулящим от боли громилам.
— Ты, — чёрные глазницы уставились на самого молодого бандита, который ещё мог двигаться. — Передай своему хозяину послание. Пусть придёт на разговор. Или я начну искать его сам, разбирая ваш муравейник по кирпичику.
Парень, скуля, попятился по снегу.
— И поживее, — в пустых глазах незнакомца заклубилась тьма.
Дважды повторять не пришлось — молодой рванул прочь, спотыкаясь и поскальзываясь на обледенелых камнях.
— А теперь… — незнакомец повернулся к скорчившемуся Инициированному. — Посмотрим, насколько ты питательней неофита.
Удар пробил тому грудную клетку точь бумагу. Пальцы погрузились в плоть, нащупывая эфирный узел. Тело здоровяка дёрнулось, из горла вырвался булькающий хрип.
— Интересно, — убийца склонил голову набок. — А ведь у тебя должен быть ещё один…
Второй удар вспорол живот. Ещё один узел, ещё порция энергии. Бугай обмяк, и в переулке стало совсем тихо.
…
— Стой! Стой же ты! — Шрам схватил за шкирку трясущегося Хорька, который едва не сбил их с ног, вылетев из-за угла. — Куда так несёшься⁈
— Пусти! — тот забился в стальной хватке. — Там… там…
— Где остальные? — нахмурился Шрам, ведь он как раз вёл подкрепление к переулку.
— Всех! Всех положил! — Хорек трясся, как в лихорадке. — Лома! Всех! Он не человек! Монстр! А глаза! Пустые, как у мертвеца, етить его!
— А ну, успокойся! — Шрам отвесил ему крепкую оплеуху. — Что за бред несёшь? От него даже неофитом не несло. Просто псих какой-то забрёл…
— Нихера я туда больше не пойду! — взвизгнул Хорек. — Сами Кривому докладывайте! Я сматываю!
Он вывернулся из хватки и бросился наутёк, оставив ошарашенную банду стоять посреди улицы.
— Ни хрена себе, — присвистнул кто-то. — Я Хорька таким никогда не видел. Он же у нас самый борзый был…
— Чё делать будем? Проверим?
— Если он завалил Лома с бригадой, — задумчиво протянул Шрам, — то это не шутки. Лучше Кривому доложим, пусть сам решает.
…
— Значит, говоришь, мертвец? — Кривой медленно покручивал в пальцах эфирный кристалл, разглядывая сжавшихся перед ним бандитов.
— Хорёк так и сказал, — Шрам пожал плечами. — Мол, выбор простой — или Федя к нему явится, или он сам начнёт всех валить, пока до него не доберётся.
— Вот же борзый, — процедил Кривой. Пальцы сжались на кристалле так, что тот треснул. Сегодня он замещает Хромового Федора, а значит ему и решать эту проблему. — Чёрные глаза говоришь?
— Хорек так сказал. Пустые глаза якобы.
Кривой сплюнул на пол:
— Да Хорек просто обделался. У страха, как говорится, глаза велики.
Он поднялся и подошёл к стойке, за ней, на креплениях висел его меч — изогнутое лезвие с ядовито зелёными узорами, больше похожее на змею, чем на клинок.
— Давай, снаряжай парней, — бросил он через плечо. — Покажем этому выскочке, как в нашем районе дела делаются.
— Ни хрена себе, — прошептал Хлыст, толкая локтем Рябого. — Неуж-то сам Кривой в бой пойдёт? Это ж сколько лет его в деле никто не видел?
— А то, — широко улыбнулся Рябой. — С его-то третьим рангом адепта, да фирменным стилем Ядовитого Кота… Этому психу точно кранты. Да ещё мы подсобим, всей толпой.
— Не боись, братва! — прогудел Кривой, поправляя меч. — Зарежем бешеного пса, как свинью!
— Да! — взревела банда, разбирая оружие.
И вот — громилы высыпали из «Ржавого гвоздя» в промозглую ночь. Впереди Кривой, за ним — Инициированные, следом — основная масса неофитов с дубинками и ножами.
Злосчастный переулок встретил их картиной бойни. На снегу, перемешанном с кровью, валялись изломанные тела. А посреди этого безумия стоял человек в нелепой ушанке и преспокойно поедал морошку из банки, будто пришёл на пикник.
— Эй ты, выблядок! — прорычал Кривой, стиснув рукоять меча. — Думаешь, самый умный здесь⁈
Незнакомец даже не взглянул в их сторону. Только поднял указательный палец, призывая к тишине, и продолжил методично вычерпывать варенье, как если бы это было самым важным делом в мире. Настоящий, скотина, эстет.