В секторе, где сидели курсанты Городской Академии Практической Эфирологии, тоже было шумно. К сожалению, она считалась наименее престижной из участников, что-то вроде заведения для «неудачников, которые не поступили в достойные».
— Слышала новости? — говорила громко темноволосая курсантка. — Говорят, Волков наш участвовать будет!
— Тот самый, который спалил переулок⁈ — ахнула соседка. — Разве его не арестовали⁈
— Выпустили сегодня утром, — кивнула первая.
— Да быть не может!
— Я тебе говорю! У меня сестра работает в отделе, лично видела!
— Волков участвует в турнире? — удивился паренек, сидевший рядом.
— Кто, вообще, решил взять в команду такого неудачника? — проворчал другой курсант с завистью.
В ложе для преподавателей страстей вокруг вопроса о возможных победителях кипело не меньше.
— Ректор Державина, — обратился седовласый старичок с бородой и усами к Виктории Александровне, что только заняла своё место, — рад видеть вас в добром здравии. Признаться, не ожидал, что ваша академия выставит команду в этом году.
— Почему же, любезный Илья Петрович? — Виктория для виду подняла бровь, хотя прекрасно понимала, куда клонит директор Гранитного Института.
— Ну как же. События последних дней. Пожар, в котором фигурируют ваши курсанты, — старик сделал паузу, наблюдая за её реакцией. — Говорят, один из них оказался под следствием. Вы проделали поистине колоссальную работу — собрать команду в таких обстоятельствах. Впечатляющая работоспособность.
— Ваша осведомлённость впечатляет, — сухо ответила Державина. — Как и ваша забота о делах моей академии. Но можете не беспокоиться — Городская Академия Практической Эфирологии представит достойную команду на всех уровнях соревнований.
— И среди первокурсников? — с наигранным удивлением спросил тот. — Насколько помню, три года назад ваши участники не произвели особого впечатления.
Виктория улыбнулась:
— Наша академия самая молодая из всех, так что нам всё ещё есть куда расти. И при этом удивлять.
— Удивлять? Надо же. Как интригующе, — директор Института сделал вид, что заинтересован, хотя в старческих глазах читалось снисхождение. — Неужели у вас появились таланты?
— Увидите сами, — коротко ответила та, дав понять, что разговор окончен.
Старик понял намёк и отвернулся с самодовольной улыбкой человека, уверенного в своём превосходстве.
На арену вышел церемониймейстер — сорокалетний мужчина в ярком зелёном камзоле с высоким воротником:
— Уважаемые гости, преподаватели, курсанты и участники! — прогремел его голос. — Приветствуем вас на ежегодном Межакадемическом турнире эфирных боевых искусств!
Трибуны взорвались аплодисментами. Не просто вежливыми хлопками, а настоящим громом. Когда овации приутихли, церемониймейстер продолжил:
— Сегодня, мы станем свидетелями великолепного зрелища! Лучшие курсанты продемонстрируют своё мастерство, отвагу и силу духа! Но прежде чем начать состязания, позвольте представить капитанов команд, которые поднимут знамя турнира!
Он сделал широкий жест в сторону проходов, ведущих на арену из подготовительных помещений:
— Встречайте капитанов!
Трибуны вновь зааплодировали, и на белый песок вышли четыре фигуры, каждая в форме своего боевого учебного заведения.
Первым шёл капитан Императорской Академии — высокий блондин с тонкими чертами лица и высокомерным взглядом голубых глаз. Белый сюртук с золотым шитьём безупречно сидел на атлетичной фигуре, на груди блестел значок, указывающий на принадлежность к третьему курсу.
— Капитан команды Императорской Академии Высших Эфирных Боевых Искусств — Михаил Столыпин! — объявил церемониймейстер.
Трибуны имперцев разразились рёвом. Девушки размахивали платками, юноши колотили сапогами о пол.
— Красавчик какой! — восхищённо выдохнула девица в верхних рядах.
— Он из рода тех самых Столыпиных, что при дворе служат уже пятое поколение!
— Ничего удивительного. В Императорскую без связей не попасть, каким бы талантливым ты ни был.
Вторым из прохода вышел верзила с квадратной челюстью и короткими русыми волосами. Бардовый китель с чёрным воротником сидел на нём как влитой, подчёркивая мускулатуру.
— Капитан команды Гвардейского Училища Эфирного Порядка — Андрей Крамской!