Вот только…
Защитная аура Молотова пошла волнами. Сам он непроизвольно оступился. Затем с абсолютным недоумением взглянул в мои улыбающиеся глаза и пробормотал:
— Что ты сделал…
Не отвечаю и просто прыжком разрываю дистанцию. Тот тряхнул головой, и с удвоенной яростью бросился в атаку. Сколько раздражения в нём. А эти удары… Больше не контролируемы, как в начале боя.
Если бы я хотел его покалечить, мог бы перегрузить узел ещё первым ударом. Тот просто разорвался бы, и здоровяк стал бы калекой. Но это не бой насмерть. Да и привлекать к себе слишком много внимания тоже не стоит.
Ныряю под размашистый удар, и снова прижимаю ладонь к его животу. Второй мощный импульс эфира устремился ему в узел. Аура Молотова замерцала, став полупрозрачной, а он сложился пополам и хватанул ртом воздух.
— Что ты… делаешь⁈ — истекая потом, просипел он.
По арене пронёсся удивлённый возглас. Зрители, насмехавшиеся над моей тактикой, теперь привставали, пытаясь понять, что происходит?
К чести Молотова, он не собирался сдаваться. Молодец, паренёк. Восстановив дыхание, снова побежал на меня, но, как-то уж чересчур осторожно.
— Не знаю, какую технику ты используешь! — процедил он сквозь зубы, — но второй раз это не сработает!
Ещё как сработает, глупый мальчишка.
Неопытный противник всегда спасает атакованное уязвимое место. И Молотов не стал исключением. На инстинктах защищает живот, оставляя открытыми другие зоны. Только вот, загвоздка в том, что эфирная сеть организма — единая система. Один перегруженный узел влияет на все остальные.
Позволил ему сблизиться. Бьёт. Уклоняюсь, зашагивая ему за спину. Бью ладонью. Да, с другой стороны живота, но импульс проникнет через плоть и достигнет узел.
Готово.
Ого…
Прям вот так?
Эфирная защита Молотова вспыхнула ослепительно ярко…
И погасла, как задутая свеча.
Он застыл, а затем задёргался, как от электрошокера. Глаза закатились, колени подогнулись. И вот, гора мышц рухнула на песок, распластавшись в полной беспомощности.
На стадионе, что? Забыли как дышать? Так тихо. Какие все впечатлительные, хе-х.
Молотов лежал на спине неподвижно. Уставшие глаза открыты, широкая грудь под серой спортивной кофтой тяжело вздымается. Да, он пытался пошевелиться, но не выходило — перегруженные эфирные узлы временно парализовали мышцы.
— Что… ты… со мной… сделал? — выдавил он, с трудом шевеля губами.
Присаживаюсь рядом на зад и вытряхиваю с сапога песок.
— Вызвал перегрузку в твоих узлах, — отвечаю тихо, чтобы слышал только он. — Как? Не спрашивай. Секрет. И не парься, скоро пройдёт.
Судья подбежал к нам, всё ещё удивлённо глядя на поверженного Физика.
— Господин Молотов, вы можете продолжать бой? — спросил он, но всё итак было очевидно.
— Н-не могу… двигаться, — прохрипел тот.
Судья поднял флажок:
— Победа присуждается Александру Волкову! Городская Военная Академия Практической Эфирологии!
Взрыв аплодисментов и восторженных криков. Те же зрители, которые минуту назад называли меня трусом, теперь скандировали моё имя.
— Волков! Волков! Волков!
— Видел, как он уложил этого громилу⁈
— «Городские», ваш парень — гений!
— Мастерство против грубой силы!
— Ненормальный практик!
— Волков — Ненормальный практик!!!
— Ненормальный практик! Ненормальный практик! Ненормальный практик!!!
Протягиваю руку Молотову, помогая ему сесть. Его тело всё ещё плохо слушалось, но паралич отступал.
— Ты хорошо сражался, — говорю ему, похлопав по плечу.
Он смотрел на меня и с уважением и с досадой.
— Это была… какая-то техника?
— Ага. Прочитал в одной старой книге, — и помогаю уже ему подняться на ноги.
— Дашь почитать? — прокряхтел он.
— Она сгорела вместе с моим домом, — и улыбаюсь ЧУТОЧКУ, САМУЮ МАЛОСТЬ печально.
— Не свезло, — кивнул он. — В таком случае, в следующий раз я буду готов, — и произнёс это без сомнений. — Но… это был хороший бой. Ты честно заслужил победу.
Киваю ему, и мы вместе покинули арену под гром аплодисментов. Напоследок бросаю взгляд на ложу. Встречаюсь глазами с Викой. Ну, что, кошечка, уже волнуешься? Широко улыбаюсь и отворачиваюсь, покидая арену…
Интерлюдия
«Волков перегрузил узел противника тремя последовательными ударами. Нет, не просто ударами. Он высвобождал эфир, при чем с помощью простейшей техники контура! В момент удара формировал самую обычную линию и тут же отменял. Таким образом эфир и проникал в узел Молотова… — Воронцов потирал перстень на среднем пальце. — Всё это было не случайно, а целенаправленно… Ты, правда, гений. Нет. Даже для гения это ненормально.»