Лидия Михайловна разлила по чашкам чай, и началась приятная беседа о городских новостях, здоровье, последних книжных новинках и прочем-прочем.
Когда старушки наболтались, а это произошло через часа полтора, если не больше! Обращаюсь к Вере Николаевне:
— Бабуль, хотел поговорить об этом наедине, но вижу, тётушке Лидии можно доверять, так что вот…
Достал из кармана и кладу на стол «Кристалл Чистого Потока». Под лампой гостиной он сиял мягким голубоватым светом. Поистине завораживающим.
Бабушка замерла, так и не донеся кружку с чаем до рта. Как библиотекарь со стажем, она, конечно, знала, что это такое. Глаза изумленно похлопали.
— Откуда это у тебя, Саш? — тихо спросила она. — Кристалл Чистого Потока…
— Вручили за поединок на турнире, — небрежно махнул рукой, точь получал такие артефакты каждый день. — В общем, я давно мечтал, чтобы мы переехали куда-нибудь на юг Российской Империи. Что скажешь? Как насчёт Сочинского княжества? Купим дом прямо на берегу, откроем таверну или книжный магазин и будем жить-поживать, да с туристами торговать, а? Только для начала, давай поможем нашим соседям. Восстановим их дома после пожара и лавки. Денег с продажи кристалла хватит всем.
Бабуля не моргала от такого поворота. А затем крепко обняла меня:
— Внучок! Внучок мой!!! Я так тобой горжусь!
— Ну-ну, хватит слезы лить, бабуль, — хлопаю её по плечу.
Лидия Михайловна просияла, глядя на мою моську с восхищением.
— Какой прекрасный внук, Вера! Такой юный, а уже мужчиной вырос! — И бросила выразительный взгляд на Машу, которая демонстративно проигнорировала, продолжив невозмутимо пить чай.
— Тётушка Лидия, — обратился я к ней, — а может, и вы с нами? Чего тут мёрзнуть?
Та тяжело вздохнула и покачала головой:
— Куда уж в мои годы, Сашенька. Слишком многое держит тут, — и обвела рукой гостиную. — Я родилась в Петербурге, в Петербурге и помру.
— Не говори так, бабушка, — возмутилась Маша, впервые проявив эмоции. — Тебе ещё жить и жить.
Перевожу взгляд на Веру Николаевну, что уже вытирала слёзы:
— А ты что скажешь, бабуль? Ты могла бы поехать туда первой. Отдохнуть, даже тётушку Лидию взять. Хотя бы до лета, раз она переезжать не хочет. А я пока доучусь этот семестр в академии и сразу к тебе.
Бабушка задумчиво погладила скатерть:
— Такое серьёзное решение… Мне нужно обдумать всё, Саша.
— Конечно, я никуда не тороплю, — и киваю с пониманием.
Моё решение о переезде было очевидным. Во-первых, конфликты с Ковалёвым и с Корнелией. Если она вдруг каким-то непостижимым образом наткнётся на меня в Петербурге? Такая встреча легко может перерасти в нечто опасное для бабушки. А помимо этого, события вокруг меня развиваются так неочевидно, что лучше поскорее отправить её подальше отсюда и спокойно разобраться со всеми проблемами. Последнее, чего хочется — втянуть в свои неприятности эту добрую женщину.
— Можно поехать на время, — говорю вслух. — Арендовать дом и понять, уживёшься ли ты там. Тоже как вариант.
Бабушка кивнула уже бодрее. Кажется, эта мысль ей понравилась:
— Хорошее предложение. И всё же, отвечу тебе, когда всё обдумаю, договорились?
— Конечно, — и с улыбкой отпиваю чай.
Разговор перетёк в новое русло — Лидия Михайловна вспомнила, как в молодости ездила с мужем на юг, какие там прекрасные пейзажи и целебный воздух.
За окном уже стемнело, и ветер усилился, завывая в водосточных трубах. Отставляю кружку и поднимаюсь с дивана:
— Ну, я пошёл.
Бабушка удивлённо посмотрела на меня:
— Куда? Дом-то сгорел.
И как ей объяснить свой уход?
— Сашенька, оставайся у нас с ночёвкой, — предложила Лидия Михайловна. — И свободная комната есть.
— Спасибо за гостеприимство, — благодарно киваю, — но, кхм, тётушка Лидия и бабуль, не беспокойтесь. Не буду ходить вокруг, да около — у нас с ребятами посиделки после турнира. А ночевать останусь у друга. К тому же от него ближе в отдел утром попасть. Нужно будет зайти к следователю Елагиной и отметиться, что никуда не сбежал.
Да, врать я, конечно, горазд. Даже глазом не моргнул, наплёл тут…
Бабуля вздохнула при упоминании следователя. В глазах тревога — та, что видишь только у матерей и бабушек, беспокоящихся за своё дитя.