И тут — пам! — вынесло меня прямо на ярмарку. Не просто лотки с клюквой и солёными огурцами, а настоящий балаган. Шум, гам, толчея. Народу — тьма. Палатки понатыканы, ковры на снегу расстелены. Оригинально, ничего не скажешь. И торгуют всем подряд. От персидских ковров до костяных амулетов, которые, судя по виду, должны отгонять не то блох, не то налоговых инспекторов. В воздухе та ещё смесь: и рыба копчёная, и пряности восточные, и перегар чей-то стойкий, и духи дешёвые. Коктейль «Привет, столица Империи!».
Хожу, глазею. Народ суетится, торгуется, хватает всякую дребедень. Аристократы с важным видом разглядывают заморские диковинки, молодёжь вроде меня ищут, где бы подешевле перекусить или просто поглазеть. Забавно. Миры могут быть разными, а базар — он и в Африке базар.
И тут цепляюсь взглядом за железяку на одном из прилавков. Шлем. Фасон знакомый, рыцарский такой горшок, малость потрёпанный. Но забрало… Забрало сплошное, зеркальное. Блестит тускло под хмурым небом. Вылитый шлем какого-нибудь космодесантника из старых игрушек или, скорее, продвинутый визор сварщика с полным покрытием. Интересная хреновина. В таком точно никто твоей кислой мины не разглядит.
Подхожу. За прилавком — мужик. Крепкий, лицо обветренное, красное от мороза, борода широченная, длинная, как штык лопаты, а глаза серые, с прищуром. Типичный представитель уральских самородков, сразу видно.
— Здорово, барин! — басит он, заметив мой интерес. Ого, сразу барин? Это меня подкупить словесно решил? Хороший ход. — Шлемак глядишь? Вещь! Уральская сталь, крепче не бывает! Деды наши ещё в таких на медведя хаживали! Ну, может, не совсем в таких, но похожих!
Беру шлем в руки. Увесистый.
— И чего это у него вместо дырок для глаз зеркало? — спрашиваю, постукивая по забралу. — Перед боем прихорашиваться? Или врагов отражением слепить?
Мужик крякнул, почесал бороду.
— Эка ты, барин, шутник! Какое прихорашиваться! Это ж стекло особое, метельное! У нас на Урале, сам знаешь, зимы какие — пурга завернёт, так в двух шагах ни зги не видать! А в энтом шлеме — чисто глядишь, как днём! И летом в горах, как солнце от руды аль от снежника шарахнет — тоже спасает, глаза целы будут! И в кузнях у нас им пользуются — от жара, да от искр защита первейшая! Мудрость горняцкая, не хухры-мухры!
Хм. Стекло метельное. Значит, видимость всё же есть. Поляризация? Штука любопытная. Полностью закрытое лицо, защита от непогоды… Да это ж идеальная маска для определённых дел! Представил, как являюсь на стрелку с Ковалёвым в этом горшке — он же от одного вида обделается.
— И почём он нынче? — спрашиваю, делая вид, что осматриваю шлем на предмет трещин. — Старый он у тебя, побитый весь.
— Для хорошего человека, ценителя — стольник имперских! — бодро заявляет мужик, но глазки бегают — явно загнул проходимец.
— Стольник⁈ — изображаю праведный гнев. — Да за сотню я тут два мешка картошки куплю и ещё на пиво останется! Гляди, тут царапина, тут вмятина… полтинник — красная цена в базарный день!
— Да ты что, барин, обижаешь! Ручная работа! Сам ковал! Ну, не сам, но мастер знатный! Восемьдесят — и бери, от души отрываю!
— Шестьдесят. И добавь вот ту штуку, — тыкаю пальцем в брелок из зелёного камня, похожий на медвежий коготь. — Чтоб комплект был. Уральский.
— Эх-ма! Семьдесят! Без когтя! Коготь отдельно — десятка! Последнее слово, барин!
— Шестьдесят пять. За всё. Иначе пойду к тому мужику с кривыми саблями, у него хоть блестит всё.
Уралец вздохнул, сплюнул на утоптанный снег, потёр руки.
— Ай, ладно! Забирай! Вижу, человек понимающий! Носи, не обляпайся! Пусть бережёт тебя от пурги, да глазастого начальства!
Отсчитываю купюры. Тот их сгрёб в мозолистую лапищу, пересчитал быстро, кивнул. Сунул шлем и коготь в мешок из дерюги.
— Спасибо, барин! Заходи ещё, если что! У меня тут самоцветы бывают, камни всякие…
— Зайду как-нибудь, — киваю, забрав мешок.
Ну вот, теперь у меня есть загадочный уральский шлем. Зачем — пока не ясно, но пусть будет. Вещица с потенциалом. И настроение от удачной покупки поднялось ещё на ступеньку. Иду дальше по ярмарке, прикидывая, куда бы ещё заглянуть перед тем, как искать ночлег. Может, медовухи местной попробовать?