И он ощутил их.
В пятидесяти метрах, в заброшенном цветочном магазине — три источника силы. Два адепта третьего ранга, сдерживающие эфирные потоки, чтобы не выдать себя — но для настоящего мастера их присутствие было очевидным, как костёр в ночи. И третий, гораздо более сильный — подмастерье второго ранга.
«Наёмники, — понял юноша, и паззл сложился. — Малец решил воспользоваться услугами гильдии. Анонимно, через посредника, чтобы слухи не дошли до патриарха клана. Иначе пришлось бы объяснять, зачем наследнику понадобился подмастерье для мокрой работы, и как умудрился потерять фамильную реликвию.»
Игнат, при всей своей заносчивости и высокомерии, был полным тупицей в вопросах планирования. Такой ход — использовать наёмников — слишком изящен для его привычного стиля решения проблем в лоб. Волков перевёл взгляд на Демида, внимательно наблюдающего за периметром с опытом старого пса.
«А вот и тот, кто стоит за планом, — понял юноша. — Пожилой воин, не очень сильный в эфире, но доживший до седин. В мире боевых искусств такое само по себе достижение.»
Демид имел особую сдержанность, что приходит только с возрастом и опытом. Когда знаешь, что бой можно выиграть не силой, а умом. Именно такие тихие, незаметные люди часто оказываются самыми опасными.
Юный Волков подумал, как всё было бы, будь он на месте Игната. В принципе всё просто: совершить обмен, позволить шантажистам насладиться мнимой победой, а затем устроить им поучительную беседу с наёмниками. Деньги вернутся к хозяину, кольцо тоже, а неугодные, посмевшие шантажировать самого Ковалёва, будут казнены на месте. Чисто, эффективно, без лишних свидетелей.
«Вот только те, кто нарушают правила, должны быть оштрафованы, — улыбнулся юноша зловещим оскалом. — Что ж, давай начнём, Игнатушка…»
Бесшумно, как призрак, он скользнул к краю крыши, перемахнул на соседнюю, приземлившись с грацией дикого кота. Прыжок, ещё один — и вот он уже у неприметного люка, втиснутого между двумя зданиями. Решётка поддалась без звука — позаботился о смазке заранее — и скользнул в канализацию, проглоченный её тьмой.
Глава 16
Крысы разбегались в стороны, противно скребя лапами по влажным камням. Их глазки вспыхивали красным в свете эфирных фонарей, превращая подземелье в подобие преисподней, где мелкие демоны наблюдают за грешниками, явившимися на суд.
Кривой со своими людьми расположился на площадке, где сходились несколько тоннелей. Внизу вода едва доходила до щиколотки, но ноги мочить было неохота. Даже сапоги — смрад потом такой будет стоять, что возьми и выбрось. Они ждали, тихо переговариваясь, да поеживаясь — не от холода, от напряжения.
Когда из бокового тоннеля появились два силуэта с фонарями, Кривой тут же выпрямился, подобрался. Он не был из пугливых, но когда имеешь дело с аристократами, лучше проявлять осторожность — эти существа непредсказуемы как капризы богов.
Охранники Ковалёва подходили ближе, рассекая воду тяжёлыми сапогами. Руки на эфесах мечей, глаза шарят по сторонам, фиксируя малейшие движения. За ними следовал третий — невысокий, щуплый, с тяжёлым чемоданом.
— Вечер добрый, — проскрипел Кривой с усмешкой, поправив бандитскую белую бандану. — Чудесная погодка для прогулки по канализации, не находите, господа?
— Кольцо принесли? — произнёс один из охранников, сморщившись.
У них лица также наполовину скрыты за воротниками плащей. В глазах минимум эмоций. И не такую работу выполняли.
— Для начала деньги, — Кривой кивнул на чемодан.
Один из людей Ковалева — тот, что повыше, — коротко повернулся к спутнику и кивнул. Тот без слов подошёл ближе и со стуком поставил чемодан на выступ кирпичной кладки. После чего постучал по крышке костяшками пальцев:
— Здесь всё. До последней купюры.
Кривой щёлкнул пальцами, подзывая писклявого Гриню:
— Проверь. Убедись, что не фальшивки.
Гриня суетливо откинул крышку чемодана. Чуть не прихерел. Внутри столько денег что даже в самых жадных моментах жизни он не мог возжелать. Блоки бабла, перевязанные бечевкой, лежали один к одному. И в каждом крупняк. Он достал первый, развернул, осмотрел под фонарём, потёр между пальцами, понюхал, даже, сучара, отодвинул низ банданы и облизнул.
— Настоящие, — пропищал он своим голоском, отчего люди Ковалева обменялись взглядами — очевидно, писклявость Грини и для них стала сюрпризом.
Пока шёл полный подсчёт, из тоннеля вышли ещё две фигуры. Игнат Ковалёв собственной персоной, затянутый в тёмно-синий плащ с меховым воротником, и Демид, шагавший походкой, что выдавала в нём старого воина, привыкшего быть начеку даже во сне.