Спустя полчаса основной контур был готов, и принимаюсь за дополнительные. Парочку взрывных контуров размещаю на пути возможного отступления противника. Если они решат бежать, их ждёт неприятный сюрприз. Не такой мощный, как на озере, но вполне себе, дабы создать замешательство.
После всё присыпал тонким слоем снега и пепла, и отряхнул руки в перчатках.
— Эх, бедный сожжённый лес, — бормочу, глядя на чёрные коряги вокруг. — Всё никак не дадут тебе покоя.
— Давайте перекусим, и на позиции, — раздался голос Куваевой, как в этот момент объявился её брат.
— Идут. Засёк движение в километре от нас, человек восемь, десять. Движутся точно по тропе.
— Восемь человек… — пробормотала Галина.
Явно больше чем она предполагала. Хорошо, что сделал контур с запасом.
— Волков, твой контур готов?
— Готов.
— Тогда по позициям…
ИНТЕРЛЮДИЯ (БОЛЬШАЯ. НЕ ШУТКА. РЕАЛЬНО БОЛЬШАЯ!)
Здесь даже солнца не видно. Говорят, здесь нечего ловить да. Сожжённый лес. Проклятые, изуродованные земли, скрытые пеплом, с тысячами обугленных деревьев, коим ни конца, ни края. Их скрип разносился по округе, заставляя зверей обходить эти места стороной. А вот люди куда более глупые создания, и то и дело совали сюда свой нос. Советник Рунэр со своим отрядом не были исключением, выбрав пройти здесь, ради сокращения пути. Эх, время… всё пытаемся его обмануть, в итоге всё происходит наоборот.
И вот, восемь фигур, закутанных в тёплые меха, медленно продвигались по дорожке, тянущейся через «Сожжённый лес». Чуть впереди двое разведчиков, затем основной отряд — четверо бородачей с мечами и щитами, взявшие под защиту две центральные фигуры.
— Ненавижу это место, — проворчал молодой воин из охраны. — Нет тут жизни. Только пепел, да кости.
— Тише, Хагнир, — одёрнул его охранник постарше. — Не призывай внимание того, что может услышать нас.
Идущий в центре человек повернул лысую голову. Невысок, да и внешность заурядна, вот только от него исходило ощущение значимости. Власти. Рунэр — советник племени Острого Клыка собственной персоной. Лет пятьдесят, не меньше. Лицо с загорелой кожей в морщинах. Серые глаза смотрели тяжело, но без злобы. Носил он простой, добротный меховой плащ серой расцветки, без украшений либо каких-то воинских отличий. Однако, внимательные практики могли бы заметить на внутренней стороне капюшона и у манжет тонкие линии защитного контура.
— Пусть говорит, Хагрид, — произнёс Рунэр негромко. — Страх лучше выпустить словами, нежели держать внутри, где он растёт как плесень.
Рядом с Рунэром шёл человек, казалось, сошедший со страниц древних саг. Старик. Высокий. Тощий. В коричневой накидке и единственным топором на поясе. Старикан был настолько древний, что определить его возраст было невозможно. Ему могло быть и восемьдесят, и все сто зим. С виду дряхлый, но двигался слишком легко, а его выцветшие голубые глаза подмечали каждую деталь окружающей местности. Звали его Свартбьёрн Седой. Личный телохранитель и доверенное лицо советника, служивший ещё его отцу и деду.
— Ты слишком снисходителен к молодёжи, Рунэр, — проскрипел Свартбьёрн. — В моё время воин, выразивший страх перед чем-либо кроме гнева Верховного Духа, лишался права носить оружие на целую луну.
— В твоё время, старик, медведи были размером с гору, а зимы длились по три года, — усмехнулся советник, — Так ты мне рассказывал.
Охранники сдержанно улыбнулись, а Свартбьёрн хмыкнул, не обидевшись.
— И всё же, — продолжил Рунэр, становясь серьёзным, — этот лес неприятен.
Сам он прислушался к внутренним ощущениям. Эфир повсюду был странным — не плавным потоком, как обычно, а рваным, неестественным. Сгустки сменялись полной пустотой, и наоборот. Да сам воздух тут изранен и покалечен огнём.
— Огонь очистил эту землю, — высказался Свартбьёрн, оглядывая обугленные стволы. — Но не принёс возрождения. Проклятое место.
Группа приостановилась, когда шедший впереди разведчик поднял руку. Тишина. Все замерли, прислушиваясь к звукам мёртвого леса.
Ничего.
Лишь скрип обугленных стволов из-за ветра.
— Чисто, — произнёс разведчик, опустив руку. — Простите за задержку.
— Осторожность никогда не повредит, Эрик, — кивнул Рунэр. — Продолжаем движение. Я хочу пройти этот проклятый лес до наступления ночи.
Группа двинулась дальше. Тропа начала сужаться, зажимаясь между двумя пологими склонами.
— Пахнет смертью, — пробормотал Свартбьёрн, оглядывая овраг. — Сегодня особенно сильно.