— Это оно? — прошептал Стрельцов, остановившись и взглянув на меня. — То слабое место, Волков? Или дальше?
Мне не нужно было размышлять, так как видел стык двух контуров, точь старенький шов на рубашке. Британцы, британцы… Вроде продуманные ребята, а тут сделали через зад. То ли не захотели тратить какие-то особые ресурсы на данный форт. То ли специалисты и сами не поняли, что налепили, и такое бывает.
— Здесь тоже пойдёт, — говорю полковнику и гусиным шагом подползаю к барьеру. Вблизи тот гудел как высоковольтная линия. Тыкаю аккуратно пальцем. Тут же слабый удар током. Ну-ну, не кусайся. В этот момент не нужно отпрянывать. Наоборот, использовать. Так что пропускаю через указательный палец эфир и начинаю формировать схему для взаимодействия с контуром самого барьера.
— Сколько времени тебе нужно? — Алиев нетерпеливо ёрзал позади. Явно мёрз и злился. Всё-таки он с юга, там зимы куда мягче.
— Минуты две на анализ, одна на взлом, — прикидываю вслух. — Если не накосячу и нас не засекут.
— Оптимист, — фыркнула Абызова.
Кажется, ей не верилось в то, что можно взломать этот шов за столь короткое время. По правде говоря, я сделал бы это за секунд сорок, просто точечно усилив резонанс, но подобное вызовет шум, да и панику среди магистров. Не хочу слишком уж сильно выделяться знаниями контуров.
Второй свободной рукой вынимаю из сумки три кристалла эфирита. Первый пошёл. Барьер сопротивляется, пытается оттолкнуть чужеродное вмешательство. Вставляю в схему второй. Ох, резонанс усиливается, как и концентрация эфира, но это хорошо. Так и должно быть. Втискиваю третий. И жужжание стихает.
— Быстрее! — шипит Куракин. — Слышу шаги на стене!
— Не мешай, — огрызаюсь, заканчивая с надстройкой контр-резонанса.
Хм, надо же, это капля пота стекла сейчас по вискам? Я так напряжён, удивительно. Ещё немного…
— Смена! — раздаётся крик сверху. — Джонс, ты где, мать твою⁈
— Вот дерьмо, — шёпотом выругался Ермолаев.
Но мне похрен, так как погружён в «свою» работу. Весь мир сузился до кончиков пальцев и пульсирующей энергии барьера. Последний штрих, новая схема вплетается в шов, и…
Щелчок.
Участок барьера размером два на два метра гаснет, будто эту часть вырубили, обесточили.
— Готово, — застёгиваю на пуговицу сумку.
— Вперёд! — Стрельцов первым нырнул в дыру.
За ним Алиев, потом магистры. Пропускаю северян и прохожу последним. Вряд ли кто-то заметит проделанную брешь. Особенно через пять минут, когда начнётся полный звиздец.
И вот мы внутри. Не в самом форте, конечно, просто перешли барьер, и теперь перед нами пятнадцатиметровая стена самой крепости.
— Как мы через это перелезем? — выдохнул Бьёрн, задирая голову.
— Пойдём в обход, — указал полковник. — Та решётка. Сток для дождевой воды. Ведёт прямо внутрь.
— Канализация? — повернулась к нему Абызова.
— Технически нет. Просто сток. Так что пахнуть будет получше. И, если верить нашим старым схемам, решётка впереди с однослойной контурной защитой. Больше от грызунов, чем людей, — пояснил Стрельцов. После чего добавил: — Волков, ты первым. Мы за тобой.
Первым так первым.
Подбегаю тихо к решётке. И правда, защита тут примитивная. Хотя и налепили поверх ещё два слоя. Первый контур рассыпается от простого эфирного импульса. Второй требует немного больше усилий — приходится перенастроить частоту. Третий…
— Ох-ох… — отдёргиваю руку. — да тут ловушка…
— Что за ловушка? — первым спросил Куракин, что больше всех был на взводе и всё время оглядывался.
— Сигнальная. Сработает, и весь форт узнает о взломе.
— И что делать? — это уже нетерпеливый Алиев.
Думаю. Быстро. В таких ситуациях не нужно пороть горячку, а отпустить ситуацию. Постараться взглянуть на проблему с иного ракурса. Зачем мне вообще деактивировать всю систему, если можно обмануть?
— Ингрид, дай свой кинжал. Тот, что с костяной рукоятью.
Она протягивает без лишних вопросов.
Втыкаю остриё в землю, меж камней, прям рядом с решёткой. Теперь остаётся лишь создать обходной контур, что в разы проще, чем деактивация…
— Вот оно что… умно, — вдруг подаёт голос Абызова.
— Ты поняла? — спросил её Куракин.
Она кивает:
— Он решил заземлить сигнал. Я ведь права?
— Типа того, — улыбаюсь. — Сигнал пойдёт в землю, а не на контур управления охраны.
— Где ты этому учился? — спросил полковник.
— В академии, — вру, не краснея.
Тридцать секунд потной работы, и готово. Третий контур деактивирован, сигнализация молчит.