В это время Рустам Алиев затаился в коридоре подвального уровня, прислушиваясь к шагам дежурного наверху. Казарма. Минимум сотня британских ублюдков, мирно досматривающих последние сны перед рассветом.
«Спите, спите, овечки. Сейчас к вам придёт волк с Кавказа.»
Южанин усмехнулся собственным мыслям. Хотя-я, волк — это скорее про Волкова. А Рустам… он горный орёл! Или взрывной мага. Да, взрывной мага ему нравилось больше.
Взлом двери. И быстро, как в гору, по лестнице наверх. Деревянная, скрипучая. Каждая ступень могла выдать. Но Алиев двигался как барс. Жизнь в горах научила быть тихим, когда нужно. А когда не нужно… Тогда и начинается веселье.
Дежурный проходит в двух шагах. Рывок. Захват. Свернуть шею. Положить на пол. Чисто. Дверь в казармы. Крепкая, дубовая. За ней — голоса. Дежурный пост.
Южанин прислонил ухо. Двое. Может, трое.
— … говорю тебе, Джек, та северная шлюха смотрела так, будто была готова…
— Заткнись и сдавай. У меня две дамы.
— У меня стрит.
Звон монет. Смех.
«В карты, сука, играют! Сейчас сыграем в дурака ха-ха!»
Эфир откликнулся на призыв. Взрывной. Горячий.
Сорвать с петель дверь без лишнего шума. Клац. И Алиев резко скользнул внутрь, сходу оценивая происходящее.
Трое. Сидят за столом, совсем рядом, ещё и без оружия. Идиоты.
Первый — сидевший спиной, даже не успел обернуться. Эфирный меч короткий, кривой, как ятаган, вошёл между третьим и четвёртым позвонками. Хруст. Чвяканье. Бульканье. Труп.
Второй открыл рот для крика…
И получил колено в солнечное сплетение. Воздух со свистом покинул лёгкие. Алиев ещё в полёте рубанул ему по шее.
Третий оказался шустрее. Вскочил. В глазах — ужас.
— Ти… ТРЕВО! — пытался прокричать он.
Бросок кинжала. Точно в горло. Британец захрипел, осев на пол.
— Не сегодня, мальчик. — цокнул Алиев и вытащил кинжал.
«Две секунды. Неплохо. Но можно было быстрее.»
Он вынул из-за пояса свёртки. Особая смесь, его личная разработка. Да что уж скромничать — гордость! Чёрный порох с добавлением эфирной пыли и металлических шариков. Красиво горит, громко взрывается, а осколки… осколки разлетаются как шрапнель.
А дальше бег по длинному коридору с дверьми по обеим сторонам. Кубрики. В каждом по десять коек. Итого… Алиев быстро подсчитал. Восемьдесят человек, минимум.
Многовато для тихого убийства. Значит, пора шуметь.
Достал все заготовки. Эфирные детонаторы уже активированы, осталось только…
— Эй! Ты кто такой⁈
В конце коридора показался солдат. Без рубашки, заспанный, вероятно ходил по нужде в сортир.
Алиев не стал отвечать. Просто улыбнулся. Широко. Показывая все зубы.
И, открыв ближайшую дверь, запульнул первый свёрток.
БАБАХ!
Аж тряхнуло!
Взрыв разнёс дверь кубрика. Крики. Дым. Языки пламени лизнули потолок.
— ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! АТАКА!
«Вот теперь начинается…»
Алиев как на эстафете раскидал свёртки во все кубрики.
БАХ!
БАБАХ!
БУДУМ!
Взрыв за взрывом разносились по форту.
Всё заволокло дымом.
У ног южанина с перерезанным горлом уже лежал тот самый британец с сортира. Но сколько их сейчас повылазит с нор? Десятки! Нужно приготовиться! Эфир запел в венах. Клинки вспыхнули красным светом. Изогнутые полумесяцы, жадные до крови.
Первый перепуганный британец выскочил из задымлённого кубрика. Голый по пояс, в глазах паника.
Удар. Голова отделилась от плеч и покатилась по полу.
Второй, третий, четвёртый…
Они выбегали как тараканы из щелей. Растерянные, испуганные, полуодетые.
Жалкое зрелище. Вот вам и элитный гарнизон.
Алиев двигался как смерч. Южная школа боя не была похожа на грубость севера или расчётливость столичных практиков. Это страсть. Танец смерти под барабаны войны.
— Построиться! Эфирные контуры! Физики вперёд! — кто-то из британских сержантов пытался навести порядок.
Алиев метнул в него кинжал. Тот пролетел через полкоридора и впился в горло по самую рукоять.
Командир сдох. Паника усилилась. Всё шло по плану.
Однако…
Британцы всё же сумели организоваться. Группа из десяти человек сформировала подобие строя. Контуры активированы, физики впереди, кританы готовы поддержать мощными внезапными атаками.
— Вот это уже интересно!
Алиев разрезал ятаганом ладонь и размазал кровь по клинку, как масло по хлебу.
— Что он делает⁈ — крикнул кто-то из строя.
— Неважно! Вперёд! Убить его!
Они двинулись. Медленно, как бронированный ёж, но неотвратимо.