Хм-м, кстати, а что если Абызова специально вызвала меня? Не из-за барьера, а чтобы поговорить о том, что видела в башне? «Капитан Волков, объясните природу вашей трансформации, или я доложу начальству»? Нет, вряд ли. Если бы хотела сдать, сделала бы это сразу. Значит, слово держит, что, естественно, не может не радовать.
Повозка выезжает за городские ворота. Впереди — форт. Подбитый, опаленный, но в целом, не в таком и плачевном состоянии. Тем более его уже восстанавливают. Стены залатали, башни отстраивают заново. Но следы битвы всё ещё видны — обгоревшие камни, провалы в земле от взрывов.
Немало людей за него полегло. Что ж, такова цена за стратегическую точку и плацдарм для дальнейшего наступления. В большой игре империй даже маленькие форты имеют значение.
Повозка останавливается у ворот. Часовые проверяют документы посыльного, машут, мол проезжайте.
Въезжаем во внутренний двор, и попадаем в хаос. Тут не просто стройка! Муравейник! И каждый муравей тащит свою песчинку, дабы вместе с остальными восстановить новое пристанище.
— ДАВАЙ, ДАВАЙ, РЕБЗЯ! ЭТИ КАМНИ САМИ СЕБЯ НЕ ПОДНИМУТ! — орёт бригадир, стоя на куче щебня.
Десяток рабочих — солдаты и местные жители тащат огромный каменный блок на деревянных катках. Лица красные от напряжения, пар изо рта как из паровоза. Большинство активировали эфир.
— ЛЕВО РУЛЯ! ЛЕВО, Я СКАЗАЛ!
Блок опасно кренится, кто-то подсовывает дополнительный брус.
Справа от меня двое инженеров спорят над чертежом, развёрнутым на «козле»:
— Говорю тебе, несущая балка не выдержит!
— Выдержит, если усилить контуром!
— Ты идиот? Сколько эфирита сожрёт контур за неделю⁈ А две⁈
— У тебя есть идея получше⁈
Проходим мимо импровизированной кузницы. Три молота бьют в унисон. Здоровенный кузнец с обожжёнными руками кричит подмастерьям, но за грохотом не разобрать что именно.
Местные женщины носят воду и еду рабочим. Одна споткнулась, ведро летит из рук. Солдат подхватывает на лету, отдаёт обратно ей в руки, подмигивает. Та краснеет, бежит дальше.
— Эй, ты! — кричит кто-то. — Хватит бездельничать! Помогай давай!
Понимаю, что обращаются ко мне. Поворачиваюсь. На меня вылупился молодой лейтенант.
Посыльный тут же кашляет в кулак:
— Лейтенант Утробин, это Капитан Волков, — представил он.
Лейтенант мгновенно меняется в лице:
— Простите, капитан! Не признал!
— Да ладно, — машу рукой. — Я же не по форме. Где тут магистр Абызова?
— В центральной башне, капитан! Я сопровожу вас!
— Не нужно, одного провожатого будет достаточно, — и перевожу взгляд на посыльного.
Тот кивает и указывает на башню.
— Идёмте, капитан.
Вообще-то, я и сам прекрасно знал дорогу. Но раз уж Абызова пригласила, то пусть провожают прямо к ней. А то мало ли, её не окажется на месте. Не бегать же её искать по всему форту.
Проходим через двор. Приходится лавировать между носильщиками, тачками с камнями, штабелями досок. Одни тащат бревно, вторые месят раствор, кто-то матерится, уронив ящик с гвоздями.
— ОСТОРОЖНО! — крик сверху.
Все шарахаются в стороны. С лесов падает ведро с раствором, шлёпается там, где секунду назад стоял рабочий.
— КРИВОРУКИЙ УБЛЮДОК! — орёт тот снизу.
— САМ ТАКОЙ! — отвечают сверху.
Нормальная рабочая атмосфера.
У внешнего входа в башню двое часовых. Проверяют документы посыльного, кивают.
— Проходите.
Внутри относительно тихо. Первый зал — бывший арсенал. Сейчас тут склад стройматериалов. Мешки с цементом, ящики, свёрнутые чертежи.
Второй зал — технический. Тут уже интереснее. Столы с эфирными кристаллами, контурные схемы на стенах.
Молодой техник склонился над бытовой съёмной схемой контура, ваяет что-то. Рядом девушка в очках записывает показания с приборов.
— … частота колебаний выросла на три процента…
— Плохо. Очень плохо. Если дойдёт до пяти, начнётся резонанс.
— Мастер говорит, справимся.
— Мастер много чего говорит. А нам потом расхлёбывать перед магистром.
Посыльный ведёт к винтовой лестнице в углу.
— Наверх, капитан.
Поднимаемся. Ступени каменные, стёртые за годы существования форта. На стенах — вмятины от ударов, тёмные пятна сажи, царапины от мечей. По этой самой лестнице меня и тащила на себе Ингрид. Даже неловко как-то. Быть унесённым женщиной.
Поднимаемся выше, эфир чувствуется сильнее. Буквально вибрирует в воздухе, заставляя волоски на коже вставать дыбом.
Последний пролёт. И перед нами массивная железная дверь с контурными замками. Сейчас деактивированными. Посыльный стучит условным стуком.