— Войдите! — звучит механический голос.
Входим в генераторную.
Первое, что бросается в глаза, сам генератор. Вижу его второй раз, но он всё также впечатляет. Мощный, основательный, даже сказал бы монументальный. Стоит в центре зала. Пульсирует синим светом, гудит. Но гудение неровное, с перебоями.
Второе, так это три женские фигуры у пульта управления. Все в уральской форме, в зеркальных шлемах.
По центру, самая высокая, в золотистом плаще, шлем тоже с золотым отливом. Абызова.
Две другие в серебристых накидках, шлемы попроще. Помощницы? Ученицы?
— … дестабилизация усиливается, — говорит одна из «серебряных». — Третий узел перегревается.
— Перенаправьте поток через пятый, — командует Абызова.
— Пятый не выдержит такой нагрузки!
— Выдержит. На три минуты. Этого хватит, чтобы остудить третий.
Посыльный кашляет, привлекая внимание:
— Магистр Абызова! Ваше задание выполнено! Капитан Волков прибыл!
Все три шлемоголовых поворачиваются ко мне. Синхронно. Жуть.
В зеркальных забралах отражается моя морда, троекратно умноженная и искажённая как в кривых зеркалах.
— Свободен, — Абызова отпускает посыльного.
Или она это мне? Да я даже рад был бы!
Но нет. Посыльный салютует и быстро ретируется.
Абызова подходит ко мне. Две другие остаются у пульта, но, чёрт побери, их взгляды так и чувствуются. Изучающие. Оценивающие.
— Капитан Волков, — в механическом голосе моей знакомой уралочки проскальзывает нечто похожее на облегчение. — Вы пришли.
— Вы требовали, — пожимаю плечами.
Она поворачивается к помощницам:
— Перерыв тридцать минут. Идите.
— Есть! — обе чётко салютуют.
Проходят мимо меня к выходу. Близко. Слишком близко. Одна задевает плечом. Легонько. Случайно?
Дверь закрывается.
И мы остаёмся втроём. Я, Абызова и умирающий генератор.
Интересно, она действительно нуждается в помощи?
Сейчас и узнаю…
Глава 3
Тишина.
Долгая, тягучая. Перешедшая в стадию неловкости. Спасибо генератору за то, что гудит, хоть как-то разбавляет безмолвие.
Стоим с Абызовой друг напротив друга. Смотрим. Я на своё нелепое искажённое отражение в её зеркальном забрале. Она? Наверное, на меня. Не знаю. Не стоит же она с закрытыми глазами?
— Без накладной бороды и усов выглядишь иначе, довольно мило, — наконец звучит её механический голос.
— Вот как. — хмыкаю. — Твой шлем сегодня тоже выглядит более зеркальным. Начистила к моему приходу?
Молчание.
Потом что-то похожее на фырканье, искажённое шлемом.
— Вот и обменялись комплиментами, — подытоживает она сухо.
— Есть такое, — прохожу мимо неё, к генератору, разглядываю пульсирующие кристаллы. Один из них очевидно перегревается — свечение неровное, с красноватым оттенком.
— Зачем позвала? — спрашиваю, не оборачиваясь. — Вы и так вроде неплохо справляетесь. Да и твои помощницы выглядят компетентными.
— Справляемся, — соглашается Абызова. — Но динамика негативная. По моим расчётам, через двадцать три часа генератор перегреется окончательно. Взрыва не будет, но повредится контур. Восстанавливать его с нуля будет проблематично. Да и падёт барьер. А без барьера форт — просто куча камней.
— Перегреется значит…
Оглядываю помещение. Окна узкие, больше похожие на бойницы. Вентиляция минимальная.
— Снесите вон ту стену, — киваю на северную. — Будет вам охлаждение с улицы. Естественное, ещё и бесплатное.
— Шутка забавная, — в механическом голосе проскальзывает усталость. — Но я действительно хочу попросить твоей помощи.
— Мои услуги стоят дорого, — поворачиваюсь к ней, прищурив взгляд. — Как понимаю, мне придётся делать твою работу. Что в мой контракт не входит.
Улыбаюсь:
— В целом-то я не против. Люблю, когда женщины смотрят, как я работаю. Однако, предпочитаю получать за это ещё и плату.
Она молчит. Потом:
— И какова сумма?
— Дай-ка подумать…
Отворачиваюсь к панели управления. Контурная схема светится, как огромная головоломка из чистого эфира. Красиво, ничего не скажешь. Но стоит смотреть вглубь, в суть эффективности. В прошлый раз я едва держался в сознании, сходил с ума от голода. Теперь же, вижу больше чем тогда. В конструкте контура слишком много лишних связей, избыточные узлы, неоптимальные переходы. И в очередной раз убеждаюсь — настройщики барьера не думали об элегантности. Совсем. Впрочем, военным инженерам не до красоты, абы работало.