Приступаю к работе. Пальцы двигаются плавно, формируя новые линии.
Деактивирую третий узел — тот всё равно избыточный.
Меняю часть центральной схемы, упрощая поток энергии.
— Что-то уже придумал? — Абызова подходит ближе, наблюдает.
— Для начала оптимизируем. У нас тут всё как в коммуналке — пути перекрывают друг друга.
Провожу связывающую линию от верхнего участка схемы к нижнему. Эфир послушно течёт по новому маршруту. Замыкаю на центр, создавая параллельно петлю обратной связи.
— Это же… — она замолкает.
— Рекурсивная стабилизация, — заканчиваю за неё. — Система сама себя балансирует. Меньше нагрузка на кристаллы, меньше перегрева.
Формирую новый узел, крупнее остальных. Он будет работать как радиатор, распределяя избыточную энергию.
— Я не понимаю. Как у тебя получается всё это так… так просто? — в механическом голосе сквозит удивление.
— Кто знает, — пожимаю плечами, добавляя стабилизационную схему к новому узлу. — Может много книжек читал, может тяга к этому…
Абызова молчит, просто продолжает наблюдать. Так и чую её взгляд. Тяжёлый, внимательный, оценивающий.
Генератор загудел ровнее. Красноватое свечение кристаллов возвращается к нормальному синему.
— Кстати, насчёт платы. Я же так и не озвучил.
— Слушаю внимательно, — кивает та серьёзно.
— Деньги я хоть и люблю, — говорю, не прерывая работу, — но они не самое главное. Есть вещи куда интереснее.
— Например?
Заканчиваю последний штрих в схеме. Отступаю, любуюсь работой. Красиво. Элегантно. И, что самое главное, эффективно.
Поворачиваюсь к Абызовой:
— Например, твой шлем. Сними его. Хочу взглянуть на твою мордашку. Это и будет платой.
Тишина.
Долгая тишина.
СЛИШКОМ ДОЛГАЯ.
ПОЧЕМУ?
ЭМ-М…
Генератор гудит уже совсем ровно, довольно урча.
Абызова стоит неподвижно. Прям статуя в золотистом плаще и доспехах.
— Ты… уверен? — наконец произносит она.
Фух. Я уж думал она сломалась.
— А что здесь такого? — пожимаю плечами, проверяя показатели на панели. Температура в норме, поток стабилен.
— Но это как-то… неожиданно, — её механический голос звучит растерянно.
— Да? Хм. По правде говоря, не вижу ничего такого, — улыбаюсь. — Я — мужчина, ты — женщина. Хочу посмотреть на твоё лицо, тем более мы не чужие друг другу люди. Нормальная цена, разве нет?
Снова молчание. Она будто борется с собой. Наверное, стесняется. Может, шрам какой? Или просто не готова, типа не накрасилась, волосы не уложила. Женщины такие забавные со своими комплексами.
— Дай мне пару дней подумать, — отвечает она.
— Пару дней? — приподнимаю бровь. — Чтобы снять шлем нужно два дня готовиться?
— А ты как думал…
Ну точно хочет прихорошиться. Губки подкрасить, причёску сделать. Может, даже новое бельё купить… Стоп, при чём тут бельё? Я же только лицо посмотреть хочу. Хотя… Осматриваю её фигурку. Огонь же.
— Ладно, так и быть, — киваю. — Два дня так два дня. Генератор починен, счёт выставлен. Через два дня приду и покажешь личико. Договорились?
— Я… Д-да. Договорились…
И почему я слышу в её роботизированном голосе волнение?
— Отлично. Тогда я пошёл. Меня ещё генерал на ужин ждёт.
Направляюсь к выходу. У двери оборачиваюсь:
— И Абызова? Спасибо, что держишь слово. О том, что было в башне.
Она кивает:
— Я всегда держу слово, Волков. Всегда. Да… Всегда…
Что это с ней? И вообще, почему мне кажется, что мы говорим о разных вещах?
Выхожу из генераторной. На лестнице сталкиваюсь с двумя «серебряными» помощницами. Стоят, очевидно, что подслушивали.
— Дамы, — киваю.
Они молча расступаются. Но когда прохожу мимо, слышу шёпот:
— Он правда не знает?
— Тише! Услышит!
— Но это же… Богиня, она согласилась!
О чём они? Что я должен знать?
Спускаюсь вниз, размышляя. Может, что-то не так понял?
Ладно, разберусь, если что. Впереди ещё ужин с Разиным…
ИНТЕРЛЮДИЯ
Дверь за Волковым закрылась. Абызова осталась в генераторной одна.
Ноги в высоких чёрных ботфортах подкосились.
Она опёрлась спиной о панель управления, благодарная, что никто не видит её состояния под шлемом.
"Он сделал мне предложение.
ОН.
СДЕЛАЛ.
МНЕ.
ПРЕДЛОЖЕНИЕ."
Сердце колотилось так сильно, что казалось прямо сейчас выпрыгнет из груди. В горле пересохло. Бросило в жар. Но приятный.
Ольга Абызова, магистр первой ступени Уральской академии, одна из лучших контурщиц своего поколения, железная леди, которую боялись даже мужчины чувствовала себя сейчас растерянной девчонкой.