— Посмотрим, — ответил тот настолько серьёзно, что другие приподняли брови.
Ничего себе у него амбиции!
В принципе, в былые времена бывали случаи, когда войсками управляли шестнадцатилетние полководцы. Но то были либо наследники высших родов, либо с яслей обученные военному ремеслу тактики. Или, как их ещё называли в прошлом, Боги Войны.
Громов тоже подошёл:
— Капитан Волков. Рад видеть тебя при параде, а не в штрафной робе.
— Благодарю, майор. Время летит.
— Соглашусь, — кивнул тот. — Кто бы мог подумать, что будем вот так стоять.
Разин наблюдал за всем с лёгкой улыбкой:
— Господа, достаточно воспоминаний. Прошу к столу. У нас есть что обсудить, но сначала, поужинаем как подобает офицерам.
Все начали рассаживаться. Александр оказался между Куваевой и Зверевым, напротив Алфёров, который, пройдоха, уже наливал себе вино, не дожидаясь тоста.
— Итак, — Разин поднял бокал, когда все расселись. — За Империю. За победу. И за тех, кто не дожил до этого вечера.
— За павших, — хором отозвались офицеры.
Выпили. Молча. Каждый вспоминал своих.
Ну, а дальше «тамада» Алфёров, как всегда, разрядил обстановку:
— А теперь за то, чтобы не присоединиться к ним слишком быстро!
Все улыбнулись. Даже строгая Сидорова позволила себе намёк на улыбку. Да, все понимали, что смерть всегда где-то рядом. Но нужно уметь жить отведённую жизнь хотя бы немного в радость.
И ужин начался.
Персонал разносили первые блюда — уху из северной рыбы, которую Разин специально заказал для сегодняшнего вечера. Алфёров подозрительно принюхался к своей тарелке.
— Это точно рыба? — и поковырял ложкой. — Пахнет как мои портянки после трёхдневного марша.
— Вообще-то, это деликатес, деревенщина, — подколола его Сидорова, пробуя суп. — Северный сиг, если не ошибаюсь.
— Северный сиг, южный сиг, — проворчал Алфёров. — У нас в Екатеринодаре рыба пахнет рыбой, а не кхм… чем бы это ни было.
— А ещё у вас в Екатеринодаре зимой плюс десять, — включилась в разговор Куваева. — Избалованные южане. Небось в утеплённых подштанниках ходишь?
— Следишь за мной? — возмутился Алфёров. — И ничего, что я только два раза чуть не отморозил себе важные части, а?
— Только два? — Куваева усмехнулась. — Врун. На моих глазах тебя трижды в лазарет отправляли.
— Ой, всё.
— Кстати, — усмехнулась Галина. — К нам ещё одного южанина забросило, с Ростова. Так этот гений решил лизнуть металлический флагшток на спор.
— И как? — заинтересовался Зверев.
— Отодрали. Теперь шепелявит. Ну и не лижет что попало.
Все засмеялись.
— Такие вот дела, — продолжила Куваева, держа бокал, в коий Алфёров доливал вина. — Кстати, Саш, слышала у тебя две невесты в Петербурге?
— Чего… — приподнял тот бровь. Потом задумался. Неужели СЛУХИ РАСПРОСТРАНИЛИСЬ ТАК ДАЛЕКО⁈ Что дошли до Галины⁈ — Эм, как бы сказать…
— Да говори как есть, — подмигнул ему Алфёров. — Ещё и тут целый гарем северянок. А ты не промах, парень, хе-хе!
— Да? Ну до тебя-то мне далеко, — хмыкнул в ответ Сашка. — Слышал, у тебя в Екатеринодаре четыре жены, три любовницы и ещё три претендентки, — он отпил вино. — И как со всеми управляешься? Хотя, судя по тому, что сбежал сюда, в минус тридцать, выходит так себе.
— Пф! — Алфёров поперхнулся вином. — Откуда узнал?
— Да об этом весь Чёрный Лебедь в курсе, — пожимает плечами Александр.
Тот вздыхает:
— Вот же, меня раскусили… И как теперь кадрить северянок?
Все улыбнулись. Кто про что, а Алфёров только о бабах, да о выпивке!
Подали второе — жаркое из оленины с солёными грибами. Мясо таяло во рту, но южанин и тут нашёл повод поворчать:
— Олень. Почему всегда олень? Неужели здесь больше никто не водится?
— Медведи водятся, — жуя, буркнул Зверев. — Но ловить их куда сложнее.
— И они невкусные, — добавил Громов, отпив вино. — Жёсткие, да и воняют.
— Ты ел медведя? — удивилась Сидорова.
— Да. На вылазке были. Задержались. Когда проводишь пять дней в лесу без припасов, съешь что угодно.
— Вот мы в Екатеринодаре… — начал Алфёров.
— О боже, опять, — простонала Куваева. — Если ты ещё раз скажешь «у нас в Екатеринодаре», огрею тебя этой оленьей ногой.
— Эй! Это уже угроза офицеру!
— Именно! — она взяла здоровенную кость с тарелки. — Всё?
Алфёров благоразумно замолчал, но через пять секунд не выдержал:
— Просто у нас разное мясо, ещё и круглый год. А ещё овощей полно. А здесь даже яблоко — роскошь.
— Зато тут водка всегда холодная, — заметила почему-то Сидорова. — Природный холодильник. Выходишь на улицу, суёшь бутылку в снег, и готово.