Она приподнимает бровь:
— Вопрос времени, дорогой. Так что давай обсудим всё «на берегу», как говорят.
Подходит ближе, гладит меня по щеке:
— Я не против, если ты заведёшь парочку других женщин. Традиции есть традиции, сильный мужчина может содержать несколько жён. Но. Только достойных. Никаких простушек вроде этой служанки.
Эй, Мари хорошая девочка!
— Интрижки — пожалуйста, — продолжает Корнелия. — Мужчинам нужна разрядка, я всё понимаю. Но никаких «любовь-морковь» с посредственностями. Для семьи — только самые лучшие. Наш род Волковых не будет проходным двором. Согласен?
— Ну, тут есть логика… — задумчиво тру подбородок.
Так, стоп. Что я несу?
— Погоди, почему я вообще об этом думаю⁈ — встряхиваю головой. — Может, мы вообще, не будем жениться!
Корнелия вздыхает. Подходит к кровати, садится, скрестив длинные ноги:
— Об этом нужно было думать вчера, милый. Не хочу выглядеть навязчивой, но… Вчера я специально спросила — справишься ли ты с последствиями? И ты ОЧЕНЬ уверенно сказал «да». — и улыбается, вспоминая. — А потом добавил, что ты вообще невероятно крутой. Что тебе всё по плечу. И якобы «последствия — это для слабаков».
Я ЭТО говорил⁈ Бля*ь, какой же я идиот по пьяни!
— Так что я поверила твоему мужскому слову, — заканчивает Корнелия.
Выдыхаю. Долго. С присвистом:
— Пфффф…
Может, сбежать? В Африку? Или Азию? Там меня точно не найдут. Буду жить среди туземцев, охотиться на слонов. С другой стороны, слово я дал. Пусть и пьяный. А мужское слово… Чёрт, как глупо было трындеть по пьяни! Я же обычно не такой! Что эта «Слеза йети» со мной сделала?
Ладно, деваться некуда. Испортил девку. Ещё и выёживался, слово давал, а значит, сдержу, а там будь что будет.
— Хорошо, — говорю вслух. — Но я не хочу громкой пышной свадьбы. Никаких оркестров, тысяч гостей и прочей ерунды. Как видишь, я бедняк. Никакого пафоса.
Она молчит. Смотрит, не моргая. Дышит хоть? Сам же продолжаю:
— Однако, не пойми неправильно, Корнелия, но советую повременить с торжеством. Прежде чем дать слово тебе, я дал слово генералу Разину, что буду участвовать в сражении с британцами. А там, как наверняка сама понимаешь, могу и погибнуть. Если так случится, то ты останешься вдовой, даже не побыв женой. Так что лучше со свадьбой подождать.
Гениально! Отсрочка! А там либо падишах умрёт, либо ишак!
Корнелия задумывается. Встаёт, подходит ко мне. И обнимает. Так нежно, что ненароком можно и правда подумать, что влюбилась.
— Как скажешь, дорогой. После битвы сразу и поженимся.
Целует в щёку. Губы мягкие, горячие.
Чёрт. Она согласилась. Я думал устроит истерику! Это же женщины! Они ненавидят, когда откладывают свадьбу! Сам же бормочу, что было на уме:
— Знаешь, я чувствую себя странно неловко.
Она хихикает, при том неожиданно мило для бывшей психопатки:
— Я тоже. Ещё и стесняюсь. Особенно после того, что было ночью. Ты был таким диким.
А-А-А-А-А! Ну почему я не помню!
— Понятно, — киваю, хотя нихрена не понятно. — Давай завтракать?
— Угу, — соглашается она.
Садимся за стол. Я всё ещё в трусах, она — в нижнем белье. Завтрак на двоих. Каша, хлеб, сыр, чай.
Едим молча. Она аккуратно, как птичка, маленькими кусочками. Я машинально, как животное, думая о том, во что вляпался. Реально? У меня невеста из рода Романовых-Распутиных? Так это ещё и Корнелия, с фетишем садистки. А ещё, я теперь подполковник особого назначения, в восемнадцать лет. Без недели барон. Владелец поместья и винодельни. А впереди — смертельная битва с британцами. Жизнь превратилась в какой-то безумный фильм. Но, что самое неприятное, я не помню самую интересную сцену!
Корнелия облизывает ложку. ПЕРЕСТАНЬ! И улыбается:
— Знаешь, а мне нравится. Завтракать с тобой. Так по-семейному.
По-семейному. Ага…
Примечание: ребят, ещё парочку таких повседневных глав, так как нужно ведь, чтобы подвешенные ружья стреляли, верно? Вот и стреляют))) Я про Корнелию. Через парочку глав всё это устаканится и пойдём по основному сюжету. Уже более серьёзно ^_^ Кстати, советую тем, кто не читал притчу про либо падишах умрет, либо осёл. Она короткая, но забавная. Надеюсь, вы улыбнулись с главы:)
Глава 8
Мари спускалась по лестнице, изо всех сил стараясь не разрыдаться. Слёзы катились по щекам, но она упрямо вытирала те рукавом.
«Какая же я дура… Думала, он будет моим… А там… в его постели…»
— О, погляди-ка, — раздался насмешливый голос Фреи. — Кто-то плачет с утра пораньше.