— О, вы вовремя, — заиграла на её устах лёгкая улыбка. Не та жуткая как у твари из Преисподней, что на миг показалась в таверне, а вполне нормальная. — Извиняюсь за вид, тренировалась.
— С утра? Удивила, — хмыкнула Ингрид.
— Надо же держать форму. Да и милый растёт как практик бешеными темпами, хочу соответствовать. — хмыкнула в ответ Корнелия. — Да и спортзал есть. Предыдущий владелец был энтузиастом фехтования. Я немного модернизировала пространство под свои нужды. — она оглядела наряды обеих. И Фреи и Ингрид. Северянки определенно готовились к светской встрече. Но у наследницы Романовых-Распутиных были совсем иные планы. Так что она прищурила фиолетовые глаза, ухмыльнулась и произнесла:
— У меня есть предложение. Мы можем сесть в гостиной, пить чай, обсуждать погоду и делать вид, что между нами нет никакого напряжения. Или… — и сделала паузу, — можем сначала выпустить пар в спарринге. Говорят, ничто так не сближает женщин, как хороший мордобой. Что скажете?
Последнее слово — нарочито грубое «мордобой» вместо изящного «поединок», было произнесено с расчётом. Показать, что под лоском аристократки скрывается практик, который не боится испачкать руки. Такова, по сути, и была Корнелия.
Фрея не удержалась от усмешки:
— И ты, деточка, полагаешь, что справишься с северянками? Не боишься, что мы подпортим твою милую мордашку, а?
Та рассмеялась, по-настоящему, без жеманства:
— Ох, Фрея, ты даже не представляешь, чего я действительно боюсь. И это явно не вы обе.
Она щёлкнула пальцами. Властно. Уверенно. Тут же появились две служанки с аккуратно сложенными комплектами тренировочной одежды.
Корнелия, не отводя взгляда от обеих северянок, с улыбкой произнесла:
— Я позволила себе подготовить экипировку. Надеюсь, угадала с размерами. Впрочем, даже не сомневаюсь, что подобрала верно. У меня, как говорится, глаз-алмаз на женские фигуры.
Ингрид взяла предложенный комплект, ощупала ткань:
— Значит, ты была уверена, что мы согласимся, — и подняла на неё взгляд, полный вызова. — Для тебя наш бой не станет легкой прогулкой. Обещаю.
Фрея тоже взяла комплект и усмехнулась:
— Если сломаю тебе нос, пеняй на себя, «невестушка».
Корнелия улыбнулась. Довольно, как львица, представшая перед двумя газелями.
— Проводите дам в раздевалку, — приказала она прислуге.
Те кивнули. И северянки пошли в сопровождении по коридору, дабы переодеться.
Пока северянки переодевались, Корнелия пришла в спортзал и приступила к растяжке. Плавно. Медленно. Текуче. Она тянулась лучше олимпийских гимнасток. Переходила в разные стойки. На руках. Шпагат. Текучее колесо. Мост. С него стойку на одной руке. Затем пальцы. Оттолкнуться и мягкое приземление с задним сальто.
Вся жизнь отдана тренировкам и боям. Естественно, Корнелия была экспертом в боях. Не только на проф уровне, но и в грубых стычках посреди улицы. И если когда-то бандиты нарвутся на неё, то для них всё обернется, мягко говоря, неудачей. А точнее ТОТАЛЬНЫМ ЗВИЗДЕЦОМ.
Фрея с Ингрид прошли в зал. Корнелия окинула их оценивающим взглядом:
— Отлично село. Знала, что угадаю. Так, дамы, для начала разомнитесь, а затем устроим бой. Правила, кстати, простые — без эфира, только физуха. До первой крови или пока кто-то не сдастся. Идёт?
— Почему без эфира? — спросила Ингрид.
— Потому что я — магистр, а вы — мастера. С эфиром я вас за минуту уложу, скучно будет. А так хоть какой-то шанс у вас есть.
Она не хвасталась, просто говорила как есть. И обе северянки это поняли.
— Ладно, без эфира так без эфира, — Фрея вышла на маты, хрустнула пальцами, сделала пару боковых приседаний и выпрямилась. — Для разминки сойдёт. Теперь давай, посмотрим, что ты умеешь.
— Такая энергичная. Хорошо, — ухмыльнулась Корнелия.
И они закружили друг напротив друга.
Наследница Романовых-Распутиных вдруг усмехнулась:
— Хорошо, что мы это делаем. Если уж собираемся делить одного мужчину, надо сразу выяснить, кто тут главная.
Фрея сделала первый выпад. При том обманный, следом настоящий. Но удар не прошёл:
— С чего ты так уверена, что он вообще согласится⁈ Он даже на брак с тобой не особо-то и готов!
Тут же полетела серия. Корнелия пригнулась от удара кулака, увернулась от второго. Села на шпагат от третьего выпада, ударила ладонью в опорную ногу Фреи — та споткнулась, сделала кувырок.
— Он уже согласился, — перекатилась Корнелия и, встав на руки, перетекла в боевую стойку на ноги. — Слово дал. А, милый каким бы дурачком ни был, слово держит.