Улыбаюсь в ответ:
— Всё в порядке, капитан. Маловероятно, что кто-то сможет схватить меня в столице Империи, ещё и живым. Тут же на каждом углу городовые.
— Городовые — это, без спора, хорошо, — кивает он. — Но всё же будьте осторожны. Тот, кто заказал нападение, не остановится на одной попытке.
— Учту. Ладно, спасибо за компанию. Было не скучно. Прощайте.
— Взаимно, подполковник. Удачи вам.
Машу рукой на прощание, направляю лошадей вглубь города. Всё. Теперь, можно сказать, дома.
Еду по знакомым улицам. Вон булочная, в которой хотел купить пирожков, когда меня этапировали на фронт. Приглянулась. Жаль закрыта, время-то позднее. Фонари горят. Непривычно. Ещё и ветер молчит.
Качу всё дальше и дальше. Знакомые кварталы. Проезжаю мимо своего. Переулок, где ранее жил с бабушкой, теперь представляет из себя стройплощадку. Уже возводят новые стены, вон установлены балки перекрытий. Но запах гари всё ещё витает в воздухе — въедливый, горький. Даже спустя месяц.
Бросаю взгляд на место, где был наш дом. Теперь там фундамент новостройки. Кто-то скупил землю, начал отстраивать заново. Жизнь продолжается, как говорится.
Да уж, натворил делов мелкий Ковалёв. Пацан всё ещё думает, что месть — это поджечь дом противника. Глупый засранец, даже не понимает всю её возможную палитру вкусов. Небось катается сейчас как сыр в масле, и думает какой он крутой. Улыбаюсь. Надо будет проучить его, когда время найдётся. Чисто для воспитательных целей. А то наверняка совсем распоясался без присмотра. Пока пусть порезвится. Сейчас есть дела поважнее, чем воспитывать недоросля. Битва с британцами на носу, северные фанатики, решившие поймать меня как дичь, да и с личной жизнью полный бардак.
Щёлкаю поводьями, направив лошадей дальше. Ладно, разберёмся.
Интерлюдия
Пять дней назад. Старая охотничья изба. Снаружи — заброшенная развалюха. Внутри — временная база британских агентов.
У печи, подкидывая дрова в огонь, на табурете мужчина лет пятидесяти. Длинные седые волосы спадают на плечи, скрывая левую сторону лица. Правая же представляет собой месиво старых шрамов. Как если бы кто-то плеснул кислотой, а после ещё и ножом прошёлся для верности. Глаз на этой части затянут белёсой пеленой.
Стюарт «Шрам» О’Коннор. Бывший офицер элитного подразделения «Багровые клинки». Ныне — вольный охотник за головами.
— Босс, — в избу вошёл тощий мужичок с вытянутой крысиной мордой и неправильным прикусом. — Вернулся наблюдатель. Северные собаки сгинули. Все.
— Вот как? — О’Коннор не оборачивается.
— Сказал, Ненормальный практик их порезал как сучат. С ним были трое мастеров. Из «Тени» вроде. Но наблюдатель не уверен.
— «Тень»? — теперь в голосе брита звучит интерес. — Разин приставил к мальчишке элитную охрану? Надо же.
— Похоже на то. В общем, парень цел и невредим. Кажется, мы его недооценили, босс.
О’Коннор подкидывает ещё полено. Искры взлетают к закопчённому потолку.
— Интересно, — хмыкает он. — Как четыре мастера справились с тремя мастерами и пятнадцатью подмастерьями… Тот сброд из северян — не лучшие бойцы, но и не полные остолопы, хоть и идиоты.
Дверь избы снова открывается. Входит женщина — высокая, жилистая, с короткими рыжими волосами. На носу россыпь веснушек. Глаза оттенка кофе слишком усталые. Шелли «Гиена» Маккензи. На поясе — два длинных ножа, на спине — арбалет.
— Слышала, северяне облажались?
— Подслушивать нехорошо, — О’Коннор поворачивается. Мёртвый глаз смотрит сквозь неё. — Но ты вовремя, Шелли. Собирай наших. Едем в Петербург.
Шелли приподнимает бровь:
— Тебе сказать прямо или соврать?
— Как есть, — хмыкает седовласый.
Крысинолицый держит ладонь на рукояти кинжала — есть у него с Шелли пара нерешённых вопросов, а зная эту суку — напасть для неё ничего не стоит.
Но та вынула из пачки сигарету. Подкурила и присела на стул, оседлав спинкой вперёд.
— В двух словах, это херовая идея, кэп. В столице полно военных патрулей. Да и мальчишка теперь настороже.
— Будь он в малом городе, это стало бы проблемой. Но в столице действовать куда проще, — хмыкает в ответ О’Коннор. — Представь, насколько возрастёт за него награда, когда наши прознают, что он уже в столице? — он встаёт, подходит к окну. — Стальная Роза раскошелится как за эксклюзив. Следующий, кто принесёт ей Волкова, получит в два, а то и в три раза больше.
— Лучше подождать его на обратном пути. В дороге проще…
— С чего ты решила, что он вообще вернётся? — перебивает О’Коннор. — Война на севере начнётся со дня на день. Может, пацана оставят в столице, в штабе каком-нибудь. А может, пошлют на другой фронт.